Опасный маршрут

Да, до сегодняшнего дня мой радиоголос был зарыт в земле. А сегодня вы его услышите, мистер Барч!» – Думая так, Окаемов, сам того не замечая, все увеличивал скорость, грузовик немилосердно кидало на выбоинах старого шоссе. И вдруг впереди он увидел опасность – у поворота, подняв руку, стоял милиционер.

Остановив машину, Окаемов выглянул из кабины:

– Что, товарищ начальник?

– Предъявите путевочку.

– С удовольствием, товарищ начальник. – Окаемов, улыбаясь, протянул путевой лист.

– Опера, говоришь? – возвращая путевку, спросил милиционер.

– Она, товарищ начальник.

– Эк, куда тебя твоя опера гоняет…

– За песнями еду, товарищ начальник! – Окаемов подмигнул милиционеру и включил скорость.

Снова грузовик затарахтел по разбитому шоссе. «Нет, нет, это самая обычная проверка», – успокаивал себя Окаемов.

Окаемов проехал мимо знакомой остановки автобуса. Как и тогда, около столба томились ожидавшие машину люди. Вскоре он остановил грузовик на обочине. Сойдя на землю, он нашел удобное место для съезда с шоссе.

Грузовик осторожно перебрался через размытую канаву и исчез в густых кустах. Поставив машину так, чтобы ее не было видно с шоссе, Окаемов отбежал в сторону, быстро выкопал рацию и спрятал ее под сиденье. По потолку кабины он протянул провод антенны и через минуту застучал радиотелеграфным ключом.

«Радуйтесь, мистер Барч, – думал Окаемов под дробный стук ключа. – „Три икс“ в эфире. Я воскрес. Я начинаю операцию. Следите за эфиром круглые сутки. А теперь я перееду в другое место, ибо осторожность – родная сестра успеха».

Окаемов вывел грузовик на шоссе и, проехав еще километров десять, остановился и снова заработал ключом: «Говорит „три икс“! Начинаю операцию. Срок операции – три-четыре дня. Высылайте за мной транспорт в условленное место. Следите за эфиром круглые сутки!..»

Потом грузовик вернулся в город, пересек его с севера на юг и выехал на другое шоссе. Километрах в двадцати от города он остановился, и опять в эфир полетели позывные «три икс». Затем рация была аккуратно упакована и положена в ящик с инструментами. Грузовик вернулся в город.

Вечером, поставив грузовик в гараж, Окаемов, перед тем как ехать в общежитие, забежал к Аксенчуку, переоделся и оставил у него сверток с рацией.

– Все канаты обрублены… – весело сказал он Аксенчуку. – Квартиру оставил жене, и в этом сверточке – все мое имущество. Пусть она подавится барахлом, которое мы вместе наживали!

Аксенчук стал уговаривать Окаемова пока что поселиться у него. Окаемов не возражал, но сказал, что сегодня он ночует у директора своего института и, кстати, закончит с ним переговоры об устройстве Аксенчука. Все складывается прекрасно – через пару дней они будут работать вместе.