Опер с особым чутьем

В общем, глухое дело, друзья мои – это ведь написано на ваших красноречивых лицах? Работайте, ничего другого не посоветую, глядишь, подфартит.

На расследование двойного убийства бросили все силы уголовного розыска. Расстояния в городе были небольшие, от центра до места преступления – десять минут езды. На восточную окраину вела единственная дорога – улица Прокатная. Золотницкий и Мамаев обошли крайние избы. Результат оказался предсказуем. Чужую машину никто не видел, люди спали. Кто-то слышал, как проехало авто, свет фар озарил занавески – еще удивились, поскольку дело нечастое. Здесь и днем-то ездят редко. За часами не следили, одна женщина «по ощущениям» предположила, что было часа три. Другая настаивала, что машина прошла перед рассветом. Возможно, обе не ошибались – просто машина вернулась в город.

Чета Каплиных проживала в центральной части Вдовина, на улице Ленина. Дом был старый, но добротный, построен задолго до революции. Квартира находилась на первом этаже за вместительным парадным. Вход в дом скрывали тополя. Двор украшали сараи, в которых граждане держали не подлежащий выбросу мусор, частично разобранная на кирпичи бойлерная. Здесь можно было скрытно поставить машину, а потом незаметно раствориться в ночи. С обратной стороны, куда выводил черный ход, было еще краше: вообще никого, глухой непосещаемый двор. Обе двери были прикрыты, но не заперты, что оставляло простор воображению. Двери были прочные, замки – серьезные, все окна в квартире забраны решетками – что, однако, не спасло семейство. Квартира была неплохой, но и не дворец. «Достойный промежуточный аэродром на пути к безмятежной жизни», – подумал Горин. Мебель добротная. Но не новая, в серванте стояла хрустальная посуда. Имелся патефон с набором пластинок – от русской классики до Шаляпина, Вертинского и «трофейных» немецких певичек. Библиотека в книжных шкафах не потрясала разнообразием, но смотрелась неплохо: собрания сочинений Льва Толстого, Максима Горького. Ничего сомнительного, запретного, способного вызвать вопросы у следователей МГБ. В квартире царил полный бедлам. Шкафы нараспашку, ящики вывернуты. Кровь пролили, но немного, видимо, кому-то из домочадцев разбили нос. Стены в доме были толстые, надежно глушили звуки. Но такой тарарам… Неужели соседи ничего не слышали?

– Все понятно. – Куренной заглянул в спальню, осмотрел перевернутую постель, брезгливо поморщился, перешагнул через валяющийся посреди комнаты выдвижной ящик. – Работали несколько человек, хозяева впустили их в дом. Могли представиться милиционерами, пожарными – кем угодно. Да хоть саперами, обнаружившими в подвале неразорвавшуюся бомбу. Любой откроет – особенно спросонья.