Опер с особым чутьем

– Хозяев связали, бросили на кровать, перевернули квартиру, – сказал Павел, – но ничего не нашли, иначе не повезли бы на природу.

– Это без тебя понятно, – фыркнула Кира. – Никто не будет хранить в квартире фантастические богатства. Вопрос в другом: сознался ли Каплин, когда их с женой привязали к дереву?

– Не знаю, насколько это важно для расследования, – пожал плечами Горин. – Это зависело от стойкости и упрямства Давида Марковича, от его умения переносить боль. Мог ли он равнодушно смотреть на то, как мучают супругу… Конечно, сознался, иначе бы не убили, а продолжали обработку.

Соседка по площадке сунула нос в квартиру, испуганно ойкнула и прижала ладошку ко рту. Дама была в годах, высохшая, носила большие очки с круглыми стеклами.

– Какой кошмар, – прошептала соседка. – Что тут происходит? Вы из милиции? Просто распоясались эти воры… Здесь живут приличные люди, что они себе позволяют…

– Что мы им позволяем, то они себе и позволяют, – приглушенно пробормотала Кира.

– А где же Давид Маркович и Наденька? – продолжала вопрошать старушка. – Как хорошо, что их не оказалось дома, а то ведь и избить могли. Их же не было дома, верно?

– Задаете много вопросов, гражданка, – нелюбезно отозвался Куренной. – Слышали новость? Скоро в милиции откроются специальные отделы, сотрудники которых будут заниматься только тем, что отвечать на вопросы граждан. Но пока таких отделов нет. И отвечать придется вам. Проживаете в соседней квартире? Слышали ночью что-то подозрительное?

Соседка призналась, что просыпалась несколько раз. Упало что-то, доносились глухие голоса. К сожалению, ее кровать в другом конце квартиры, много не услышишь. Живет она одна. Больше ничего не слышала, уснула.

– Вы просто свидетель месяца, – похвалил Куренной. – Идите к себе, закройтесь и ждите. Мы вас навестим.

Криминалисты уже отработали, обещали к вечеру отчет, а также результаты «посмертного вскрытия тел». Павел задумался: он никогда не слышал о прижизненном вскрытии. Обход жильцов ничего не дал. Граждане словно сговорились, отводили глаза, пожимали плечами. Большинство населения работало – по домам сидели пенсионеры, больные и домохозяйки. Посторонних в доме никто не видел, шума не слышали, чужие машины не замечали.

– Эта страна непобедима, – раздраженно бормотал Куренной. – На допросах в гестапо бы так себя вели. При этом постоянно недовольны, что милиция плохо работает и не может их защитить. Порой удивляюсь, как мы с этим населением выиграли войну. Моя хата с краю, сами все делайте, а мы только спрашивать с вас будем…

Явление начальника милиции только добавило неопределенности.