Ослепительный оскал

Беннинг был напряжен и взволнован. Он как будто прислушивался к неким слишком высоким для нашего слуха звукам.

Он откашлялся. Потревоженный шар качнулся туда-сюда.

– Миссис Беннинг уехала на несколько дней в Сан-Франциско. Ей было трудно заново привыкать к Белла-сити и... к семейной жизни. После неприятностей двух последних дней... э... нам обоим нужен отдых. Она уехала около двух часов тому назад.

– Где она намерена остановиться в Сан-Франциско? – спросил я.

– Мне очень жаль, но адреса я не знаю. Бесс настаивала на полной личной свободе, и я всегда позволял ей это.

Его блеклые глаза с вызовом наблюдали за мной: ну, упомяни о нашей последней встрече!

– Когда она вернется?

– Думаю, примерно через неделю. Отчасти это будет зависеть от друзей, у которых она остановится.

– В этом я тоже не смогу вам помочь. Я толком не знаю друзей моей жены. Два последних года мы жили врозь.

Он тщательно подбирал слова, будто любое не очень удачное слово чревато последствиями, которые могут погубить его и его дом. Видимо, Бесс покинула его навсегда, и он скрывает это от меня и Брейка, а может быть, и от себя самого, подумал я.

– Почему она вернулась после этих двух лет?

– Я полагаю, она поняла, что сделала ошибку, оставив меня. Но у вас-то нет никаких прав допрашивать меня.

– Доктор прав, – заметил Брейк. – Совершенно прав. Между прочим, каким образом она путешествует?

– На машине. Она взяла мою машину.

И решительным тоном он добавил:

– Я разрешил ей взять.

– Это ведь «шевроле-седан» 1946 года? – Голубой «шевроле» 1946 года.

Брейк сделал пометку в блокноте.

– Какой дорогой она поехала?

– Понятия не имею. Но не собираетесь же вы перехватывать мою жену на шоссе?

– Вначале я хочу убедиться в том, что ее здесь нет.

– Думаете, что я вам лгу?

– Вовсе нет. Просто я выполняю свою работ. Вы разрешите мне осмотреть дом?

– А у вас есть ордер на обыск?

– Нет. Но я убежден, что вам нечего скрывать.

Беннинг попытался улыбнуться.

– Конечно, если речь идет о простом любопытстве...

Он широко развел руками, так что костяшки его пальцев стукнулись о стену.

– Чувствуйте себя здесь, как дома.

Брейк направился к лестнице, находившейся в конце коридора. Мы с Беннингом вошли в комнату ожидания, и я остановился на пороге его кабинета. Беннинг спокойно сказал:

– Мне известны мои враги, мистер Арчер, и враги моей жены. Мне известен ваш тип, тип ненасытного человека. Стремление к разрушению.

Его голос становился все громче и громче, словно враждебный ветер, неся в себе отголоски наших предыдущих встреч.

– Почему к вам вернулась жена? – спросил я.

– Тогда почему же сегодня она снова уехала?

– Боялась Дюрано? Полиции?

– Она боялась, – повторил он.

Я оглядел жалкие, выкрашенные масляной краской стены, покрытые обшарпанным линолеумом полы.