Оттенки страсти

Обрадованная Мона тотчас же помчалась в холл, откуда по длинному коридору проследовала в личные апартаменты отца. В этой половине дома находился его кабинет и гостиная, где он обычно отдыхал в полном одиночестве, отгородившись от остальных обитателей дома. Потревожить уединение отца всегда считалось верхом непослушания, приравнивалось едва ли не к смертному греху и каралось соответственно. Удобные кожаные кресла, обилие книг, массивный письменный стол, заваленный кипами бумаг: все свидетельствовало о том, что это сугубо мужская территория, куда женщинам вход категорически воспрещен.

Когда Мона вошла в кабинет, отец стоял у камина. Сэр Бернард был все еще очень красив. Вот только выражение лица стало иным. Беспечность и веселая жизнерадостность уступили место суровому и даже несколько угрюмому взгляду. У отца был усталый вид, он, как всегда, слишком много работал. К тому же по вечерам достойный член парламента довольно часто прикладывался к бренди, чтобы сохранить ясность ума, засиживаясь за бумагами допоздна, и это тоже начало сказываться на его наружности.

Сэр Бернард очень любил дочь, скучал по ней все годы разлуки, а потому искренне обрадовался тому, что она, наконец, вернулась домой.

Пожалуй, он единственный из всех членов семьи встретил дочь с любовью и радушием. Она тоже бросилась к нему навстречу и обвила за шею руками. Как здорово, что у нее такой замечательный отец! Ей так много хочется с ним обсудить. Они тут же устроились в креслах у камина, и потекла беседа, непринужденная, по-домашнему доверительная, с веселыми шутками и подколами. Время летело незаметно, точнее, они вообще не замечали его.

Отец и дочь и вправду были очень похожи.

Но красота отца была мужественной, свидетельствовала о силе его характера, а потому привлекала не только женские, но и мужские сердца. А Мона с ее утонченной хрупкостью и изысканностью казалась почти неземным созданием.

– Ну, как поживают твои избиратели? – поинтересовалась она у отца несколько шутливым тоном.

– Живут себе в мире и согласии, – серьезно ответил отец. – А вот страна, напротив, просто в ужасном положении. И самое обидное, что представители правящего класса пальцем о палец не ударили, чтобы изменить что-то в лучшую сторону.

По правде говоря, мы просто на краю бездны и в любой момент можем рухнуть в пропасть. Но высшее общество категорически отказывается понимать реальность этой угрозы. Для людей света приемы, коктейль-пати и всякого рода сплетни и скандалы много важнее, чем благосостояние страны.

У Моны невольно всплыла перед глазами картина, которую она недавно наблюдала в гостиной матери. Все эти разодетые женщины и их туповатые молодые кавалеры. Есть от чего прийти в негодование.