Оттенки страсти

Глядь, а небесная лазурь снова уже безоблачно ясна. И все-таки Мона смутно догадывалась, что душа ее переполнена нерастраченными чувствами. Пока они спят, не разбуженные никем. Но в один прекрасный день, думалось ей, эти чувства выплеснутся наружу, и тогда обманчивое спокойствие, в котором якобы пребывает ее душа, окажется всего лишь кратким затишьем перед бурей.

Лондон влек к себе Мону не меньше, чем насыщенная светская жизнь, в которую она окунулась с головой. Шумный Сити с запруженными автомобилями улицами представлялся ей чем-то вроде большого мотора, приводившего в движение какую-то огромную невидимую фабрику.

В конце концов, разве не здесь ковалось благосостояние обитателей Парк-Лейн или Белгрейв-сквер и создавалось все то, что необходимо для их сладкой жизни? А Бонд-стрит с бесконечной чередой шикарных магазинов, изобилием разнообразных товаров, способных свести с ума любую женщину? Ведь, как известно, женщины, особенно западные, никогда не бывают до конца удовлетворены тем, что имеют. Им всегда хочется чего-то новенького, свеженького, не такого, как у всех. Платья, наряды, украшения! Все новые, и новые, и новые. А потом в один прекрасный день оказывается, что только это и составляет истинный смысл их существования: платья, наряды, украшения. Их взгляд не скользнет выше новой шляпки на голове соседки. Шляпку-то они заметят, а вот солнечный лучик, скользящий по траве, или радугу, раскрасившую полнеба, – нет. Они безжалостно растопчут хрупкую фиалку, чтобы не ступить ненароком в грязь и не испачкать новые туфли. И с легкостью откажутся от радостей материнства, только бы не испортить фигуры. И примеры можно множить и множить.

Впрочем, пресыщенные удовольствиями обитательницы Мейфер – это еще не весь Лондон.

Да и сам этот фешенебельный район, раскинувшийся по берегам Темзы, тоже разительно отличается от остальной части города. Сиреневатый туман, стелющийся над рекой в утренние часы, переливающаяся всеми цветами иллюминация ночных улиц. А первые солнечные лучи, снопами разноцветных искр вспыхивающие в окнах верхних этажей, подсвечивающие башенные шпили, льющиеся откуда-то сверху на триумфальную арку, а оттуда уже сплошным потоком устремляющиеся по широкой улице Мэлл прямо к Букингемскому дворцу. Какая красота!

В мае обитатели Мейфер в полном составе вернулись в столицу из загородных поместий, снова широко распахнулись двери великосветских гостиных, и взял старт трехмесячный марафон бесконечной череды развлечений под названием «сезоны». Для большинства участников светских мероприятий сезоны давно уже превратились в докучную рутину, похожую на старый водевиль, который никак не сойдет со сцены, потому что некому снять постановку с репертуара и предложить публике что-то новенькое.