Оттенки страсти

Они готовы были часами сопоставлять и сравнивать свои успехи, хвастаться удачными сделками, с гордостью рассказывать, как их свиноматка или молодой жеребец получили почетный приз на сельскохозяйственной выставке, которая проводилась в соседнем графстве. И делали это с таким видом, будто женщина, демонстрирующая приятельницам только что приобретенную драгоценность.

Жены были под стать мужьям, ибо, как их верные подруги и спутницы, делили с ними тяготы непростой деревенской жизни. У них были общие интересы, одни и те же желания, одинаковые взгляды на жизнь и воспитание детей, таких же крепких, неприхотливых, работящих, из которых со временем вырастут настоящие граждане великой империи, раскинувшейся на весь мир.

Но Мона – о чудо! – нашла подход к этим суровым и всецело погруженным в повседневные проблемы людям. Вдруг, неожиданно для самих себя, они обнаружили, что им не чуждо чувство юмора, что они могут посмеяться чужой шутке и даже удачно пошутить сами. Что из того, что их остроты рождались исключительно под влиянием обворожительной маркизы и даже с ее некоторой помощью. Ведь чтобы заставить человека поверить, что он не отражает чей-то свет, а излучает собственный, надо обладать настоящим талантом.

После ужина, как всегда, накрыли столы для бриджа. Но новенькие колоды карт так и остались лежать нераспечатанными на зеленом сукне. Ибо хозяйка попросила Мону доставить гостям удовольствие своим пением. Мона села за рояль. Для Питера это оказалось еще одним сюрпризом. Он и не подозревал, что его жена училась пению в Париже, под руководством одного из ведущих педагогов по вокалу. Ее бабушка, графиня Темплдон, даже порекомендовала внучке как можно чаще выступать перед публикой, чтобы преодолеть природную застенчивость и научиться владеть голосом в любой аудитории.

Но Мона терпеть не могла выставлять свои таланты напоказ, а потому и повода похвастаться ими Питеру у нее за пять месяцев совместной жизни так и не нашлось. Как человек по натуре скромный и начисто лишенный всяких амбиций, она считала свой голос недостаточно сильным, определяя собственные вокальные данные всего лишь как «умение петь». Она и не подозревала, что ее низкий грудной голос как нельзя лучше подходит именно для такого камерного пения в гостиной, для небольшого круга слушателей, где он способен заворожить гораздо сильнее любых колоратур прославленных оперных примадонн. К тому же сегодня она была в ударе. Да и мысль, что придется коротать вечер за скучным бриджем с немыслимо мизерными ставками, приводила в ужас. Нет уж, лучше петь!

Вначале Мона исполнила затейливую ирландскую балладу. Потом, ободренная аплодисментами гостей, спела французский сонет, положенный на музыку старинного менуэта.