Оттенки страсти

И вдруг, лукаво блеснув глазами на чинных зрителей, запела блюз. Слушатели поначалу растерялись. Они и понятия не имели, что сейчас поют или танцуют «в городе». Правда, само слово «блюз» им уже доводилось пару раз встречать в воскресных выпусках местных газет, причем не с самыми лестными комментариями. Судя по всему, у местного епископа этот блюз как кость в горле, и соответственно весь подвластный ему клир гневно обрушился на завезенную из-за океана заразу. Но то, что пела Мона, даже отдаленно не напоминало заразу. В песенке рассказывалось о веселом парне, который может влюбить в себя любую девушку, потому что у него легкие ноги, и он прекрасно танцует.

По мере того как разворачивался сюжет, лица слушателей разглаживались и веселели, а последняя строчка, где говорилось о том, что у парня больше девчонок, чем галош на полке обувной лавки, и вовсе вызвала дружный смех и бурные аплодисменты.

– Браво! Бис! Повторить! Еще! Что-нибудь еще, пожалуйста! Спойте еще разок! – умоляла Мону окончательно разошедшаяся публика. И это вы называете традиционным званым ужином в приличном доме?

Мона не стала ломаться и, идя навстречу пожеланиям слушателей, исполнила еще несколько зажигательных американских мелодий в современных ритмах.

Потом она спела на бис несколько особенно понравившихся гостям песенок, и они с энтузиазмом подпевали маркизе, отбивая такт в ладоши и готовые сами вот-вот пуститься в пляс.

На обратном пути Питер вел машину молча, ограничиваясь лишь односложными словами в ответ на веселый щебет Моны, всю дорогу комментировавшей наиболее примечательные моменты только что завершившегося ужина.

Кажется, он уже заранее предчувствовал, что последует за этой веселой болтовней, а потому принял как данность, без всяких вопросов и возражений, когда уже почти возле самого дома жена, вдруг посерьезнев, сказала ему:

– Я хочу завтра поехать в Лондон. Всего на несколько дней. Ты не против, дорогой?

Лондон! Грязные улицы, бесконечные потоки мутной воды на тротуарах, покрытые слоем копоти дома, голые деревья, и над всем этим унылым пейзажем такое же уныло-серое небо. В эту серую палитру изредка вкрапляется красный цвет автобусов, с шумом и грохотом проносящихся по улицам.

Иногда попадаются редкие прохожие или неспешно ползущие такси. Такое впечатление, что в этом городе никто никуда не торопится. Он похож на старую почтенную даму, величественно ступающую по паркету с чувством собственной значимости и важности.

А все же замечательно, что она хоть на пару дней вырвалась домой и снова увидела все это.

Даже лондонские пригороды вдруг показались Моне интересными.