– Прости меня, Питер! Я веду себя просто по-свински! Не обращай внимания на мои выходки. Конечно же, мы поедем! Какой разговор! – она улыбнулась и шутливым жестом приказала мужу молчать и не возражать ей. – Мне и самой хочется куда-нибудь съездить и немного развеяться. Пожалуйста, ответь им вместо меня. Придумай что-нибудь милое, как ты это умеешь.
Она торопливо поцеловала Питера в щеку и почти бегом вышла из комнаты.
Такой Моны, как в тот вечер, Питер еще не видел. Само воплощение любезности! Кокетливая, грациозная, искрящаяся весельем, она так разительно отличалась от тихой скромной девушки, которая когда-то льнула к нему, прося о защите.
Да и за те пять месяцев, что они провели вместе, Мона тоже ни разу не показывалась ему во всем блеске своего нового облика. Платье из серебристой парчи взрослило ее и одновременно делало еще очаровательнее. Она буквально лучилась настоящей женской прелестью, которая придавала волнующую загадочность каждому ее движению и взгляду.
На ужин к Холденам собралось человек восемь соседей. Как и предсказывала Мона, застолье оказалось скучным. И тут его жене удалось совершить невозможное.
Уже минут через десять после их приезда она расшевелила гостей, и они моментально растаяли под лучами ее необыкновенного обаяния. Простой деревенский люд, несколько неуклюжий в своих наутюженных выходных костюмах и платьях, которые извлекаются из гардероба исключительно по особым случаям, то есть не чаще шести-семи раз в год, они поначалу взирали на молодую маркизу с благоговейным ужасом. Эта прелестная юная женщина в сверкающем платье на фоне безвкусных и старомодных туалетов их собственных жен, с нежным бледным личиком, так заметно контрастировавшим с их обветренными и загрубевшими от постоянного пребывания на свежем воздухе лицами, воистину казалась им явившейся с другой планеты.
Ведь Сомерсет так далеко от Лондона. Сюда редко заглядывают столичные аристократы, привыкшие по полгода жить в Лондоне, а полгода коротать время в загородных имениях, но тоже преимущественно неподалеку от Лондона. Даже обычные туристы и любители путешествий, колесящие по всей стране с юга на север и с запада на восток, даже они почему-то обходят их край стороной.
А потому все эти люди, собравшиеся за столом у Холденов, были самыми обычными сельскими провинциалами. Они ничего не слышали о скандалах, будоражащих высший свет Лондона, ничего не знали о новейших театральных премьерах, наделавших столько шума в столице. Ни последние веяния моды, ни музыкальные поветрия, ни современные танцевальные ритмы их не волновали и не занимали их воображение. Все, что их интересовало, – это их фермы, пахотные земли, лесные угодья, виды на урожай и всхожесть семян.
