Расплачивайся. Сейчас.

Рассказала о том, что была еще той наивной идиоткой, ведь долгое время тянулась к мачехе, а когда поняла, что этого лучше не делать, так как что-то подобное вызывало лишь ее раздражение, я все равно пыталась свою семью найти в своих сводных сестрах. Мы ведь выросли вместе. Верила им. Велась. Из-за чего неоднократно поплатилась.

- Помнишь, я раньше горловиной свитера закрывала низ лица? – спросила, проводя пальцем по экрану телефона. Я уже включила фотографию, которую хотела показать Лонго. Вот только самой было невыносимо на нее смотреть. На ней мое лицо еще в свежих ожогах. В самой худшей своей стадии. Как же мне тогда было страшно, что я навсегда такой останусь.

- Помню, - голос Матео прозвучал совсем близко. Прямо за моей спиной.

Я не заметила того, как Лонго подошел ближе. Лишь утопала в тяжести атмосферы и раскаленности воздуха, но решив не оборачиваться, просто завела руку за спину и передала ему телефон.

- Вот по этой причине, я прятала лицо, - я почувствовала то, что Лонго забрал мой телефон, из-за чего наши пальцы еле весомо соприкоснулись.

Повисла тишина. Слишком тяжелая, чтобы ее можно было нормально воспринимать и даже вдохи давались намного тяжелее. Словно их приходилось делать через внутреннее жжение, проникающее в тело через воздух, наполнившийся тем, что разрывало на куски.

- Что это? – от того, как прозвучал голос Матео, я почувствовала соприкосновение с тем, что содрогалось в груди.

- Шалость моих сводных сестер, - я сильнее сжала картонный стаканчик, думая о том, насколько мерзко Лонго смотреть на эту фотографию. И какое отвращение он от нее испытывает.

Опуская уголки губ, я рассказала о том, что было на выпускном. Коротко. Сухо. Просто как факты, ведь ту ситуацию, я уже пережила и ныть не собиралась.

- Когда мы с тобой впервые встретились, ожоги уже почти прошли. Оставались покраснения, которые я позже начала прятать под тоналкой. Сейчас их вообще нет. Со зрением сложнее. Оно частично вернулось, но врачи говорят, что так, как раньше, я уже видеть не смогу. Но, в принципе, я не жалуюсь. Все не так плохо. Я сейчас хожу в линзах и благодаря им отлично вижу.

Лонго рукой оперся о каменную перегородку рядом с моей талией и я спиной почувствовала соприкосновение с его торсом. И дыхание Лонго на своей макушке, словно он наклонился ко мне.

- Думаю, ты теперь понимаешь, какой наивной идиоткой я была. Мне казалось, что люди куда добрее, чем есть на самом деле. И я верила, что все то, что сестры делали против меня, это или случайность или просто ошибка.

Насчет этого я могла бы сказать куда больше. Например, то, что до сих пор, к сожалению, считаю, что в людях должно быть добро. Конечно, не в моих сестрах и в мачехе. Насчет них все иллюзии уже разбиты. Но все же.