Расплачивайся. Сейчас.

Я не знаю, что ты…

- Тебе не стоит переживать. Я ничего особенного делать не буду, - Матео вышел на улицу и, обойдя машину, помог мне спрыгнуть на идеально ровный тротуар.

Я хотела сказать, что то, что сейчас происходило, совершенно не было похоже на «ничего особенного» но не успела. К Матео подошел один из мужчин. Лет сорока. Внушительной, даже устрашающей внешности, но с явной преданностью перед Лонго. Я впервые видела Матео в такой среде и почему-то мне становилось не по себе. Словно я затронула то, что трогать ни в коем случае нельзя.

Их коротко сказанные друг другу фразы я не поняла. Лонго с этим человеком разговаривал на другом языке. Причем так, словно не итальянский, а именно этот язык для него был родным. И я, слушая тяжелый, низкий голос Матео и слова, значения которых не понимала, еще более отчетливо осознавала, что совершенно его не знаю.

Они сказали друг другу еще пару коротких фраз, после чего Матео посмотрел на нескольких мужчин, стоящих рядом с ближайшей машиной. Это был лишь взгляд. Ни одной фразы, после чего они направились к воротам. Открыли их и вошли на территорию сада. Тут же появилась охрана моей мачехи, но им, без каких-либо усилий, словно они являлись какой-то незначительной мелочью, руки заломили, после чего вовсе лицом уткнули в газон.

- Пошли, - Лонго протянул мне руку. Будучи растерянной, я задержала дыхание, но почему-то положила свою ладонь в его. Я вообще не сразу поняла, что это сделала. Осознание вспышкой тока, дошло лишь в то мгновение, когда жар его руки обжег до пепла.

Но почему-то я не отдернула руку. Вместе с Лонго пошла к воротам, смотря на то, как его люди, уже пройдя через сад, открыли дверь особняка и вошли внутрь. Кто-то остался снаружи. Некоторые мужчины вовсе обошли строение. Создавалось ощущение, что они собой заполняли все пространство.

- Ты должен понимать, что моя мачеха воспримет это, как объявление ей войны, - вместе с этими словами, я уже теперь сама пальцами сжала огромную ладонь Лонго. – Пожалуйста, не стоит. Я позже сама со всем разберусь."

"- Объявление войны? – Матео произнес это так, словно эти слова для него являлись не более чем пустотой. И, посмотрев на меня он уже иначе задал ругой вопрос. Так, что по коже разлилась раскаленная сталь: - Почему ты постоянно пытаешься отказаться от моей помощи?

- Потому, что сама хочу нести ответственность за свои проблемы, а не втягивать в это кого-либо другого.

Лонго остановился и, находясь на дорожке перед зданием, мы теперь стояли друг напротив друга. Все еще держась за руки, из-за чего жар его тела ожогами проходил по коже. А непроницаемый взгляд голубых глаз вовсе пронзал насквозь.