По дороге на Оюту (СИ)

Слишком часто мама, да и врачи в прошлом, проделывали со мной такие трюки: заговаривали или обманывали, а потом кололи страшно болезненные препараты, усыпляли наркозом.

Я до сих пор помню это бессилие. Невозможность решать за себя. Страх обмана.

Да, в моем паспорте появился код, делающий меня абсолютно здоровой в глазах окружающих, но то подсознательное состояние неуверенности, подозрительности к близким, оно никуда не делось. Вот и сейчас: глядя на оставленные ампулы, в душе поднимались паника и страх попасть в зависимость от Демьяна. Я вдруг поняла, что он может легко взять надо мной контроль и отобрать право решать за себя, право на свое мнение.

Паника нарастала. Разум шептал, что страхи глупы и необоснованны. Но липкая волна неконтролируемого ужаса, накатив, смыла все доводы разума. Это был приступ, и я понимала это где-то на границе сознания. Понимала, но сделать уже ничего не могла. Меня трясло.

Чувство крайнего беспокойства, неправильности происходящего душило, подавляя голос рассудка. Схватив пустые ампулы, я заметалась по помещению. Сама не понимая куда бежать и что делать.

— Анита?! Анита, что с тобой? – голос Демьяна оказался неожиданностью.

Перепугавшись, я закрыла уши ладонями и опустилась на пол. Раскачиваясь назад вперед, я судорожно пыталась взять себя в руки. Достучаться до собственного рассудка.

— Анита, да что не так? Что случилось, что с тобой?

— Не надо, – проверещала я, – не надо уколов, не надо лекарства. Я здоровая, я сама решаю за себя. Не надо уколов, я здоровая. Я не психическая.

Слёзы градом сыпались из глаз. Икая, я пыталась донести до него свою мысль, но выходило сумбурный писк неадекватного человека.

Подняв на руки, Демьян перенёс меня на кушетку и силой отвёл мои руки от головы. Схватив за подбородок, он зафиксировал моё лицо напротив своего.

— А теперь слушай меня, — рявкнул он немного грубо. — Мы тут вляпались по самое не хочу. Корабль кишит заражёнными, черви падают с потолков. Часть команды корабля мертва. Крейсер неуправляем. Отсек эвакуации завален трупами. Те существа, что живы, бьются друг с другом за шанс свалить отсюда. А ты решила тут включить режим "сама самостоятельность". Ну, раз такая здоровая и сопли на кулак больше не мотаешь, так садись за пульт и помогай мне нас спасать.

Я замотала головой, с трудом понимая его слова. Я билась в истерике.

— Ну, раз так, то и иди отсюда, — рявкнул он.

Схватив меня за руку, Демьян поволок на выход. Мы миновали двери, и меня буквально принялись слабо, неуместно мягко выталкивать наружу. Взвизгнув, я сама зачем-то рванула вперёд и лишь ощутила, как мощные руки попытались меня поймать.

— Стой, куда, — крикнул Демьян сзади, — нельзя туда, я же несерьезно. Аниточка, стой.