По дороге на Оюту (СИ)

Куда там, я бежала, не смотря под ноги. Споткнувшись, упала на мостике. Ревя в голос, обхватила коленки, не понимая, что делать и что от меня вообще хотят. Даже звуки выстрелов и вспышки над моей головой не помогли прийти в себя.

Ползком я переместилась к поручням и, схватившись за них, сжалась в жалкий комочек. Надо было собраться, прийти в себя, успокоиться, но ничего не выходило. Рядом кричали. Сверху пронесся огненный пульсар, выпущенный из бластера. Меня схватили за плечо и попытались отодрать от перил. Но держалась я мертвой хваткой.

— Анита, разожми руки. Я свалял дурака.

Анита, на корабль! Быстро!— кричал Демьян, его рука с зажатым в ней бластером вскинулась, и меня на мгновение ослепил свет выпущенного пульсара.

Испугавшись, я оттолкнула его и поползла вперед, подальше от всего этого. Подальше от этого ужаса. Хочу туда, где спокойно и хорошо. Но, не преодолев и пары метров, я была перехвачена за талию. Пол закрутился перед глазами и под звуки выстрелов, я буквально влетела снова в «осу». Недолго думая, я заползла под медицинскую капсулу и притихла там.

— Черт, – Демьян ругался в голос и, кажется, сильно психовал, – черт, черт.

Анита вылези оттуда, иначе я сам тебя выдерну.

Естественно, я не пошевелилась. Он пугал меня до чёртиков.

Не бросая слов на ветер, марионер опустился на колени и, протянув ко мне огромную ладонь, схватил за ногу и мягко потащил наружу. Молча, я принялась отбиваться, но мои жалкие потуги никакого эффекта не возымели.

Усадив меня на одно из двух кресел у пульта, Демьян крепко зафиксировал моё тело ремнями безопасности. Затем вытащив из кармана шприц-пистолет, что-то вколол мне в бедро. Пустая ампула полетела на столик медицинской капсулы.

— Вот так надо было с самого начала, — спокойно с расстановкой проговорил Демьян, положив голову мне на колени. — Сложно с тобой, земляночка. Не вовремя ты истерику развела. И я хорош, придурок. Ну, ничего сейчас успокоительное подействует, и мы поговорим по-человечески: без психов и рыданий. Я все понимаю, мы все не железные и у меня нервы сдают. Сильно сдают, милая, я в такой глобальной заварушке впервые. Мне нужна твоя помощь и поддержка, слышишь, Анита.

— Помоги мне, солнышко. Поддержи. Мои нервы сдают похлещи твоих.

Всхлипнув, я замерла. Постепенно та паника, что разрасталась в голове, притихла и начала отступать, уступая место холодному рассудку. Икнув, я последний раз всхлипнула и попыталась вытереть ладошкой лицо, но рука, прижатая к поручням кресла ремнем, не поддалась.

— Как? Лучше? – спросил марионер пару минут спустя; я кивнула головой. – И что это было, Анита?

— Приступ, – тихо выдохнула я.

— Приступ паники? Что его спровоцировало? - мужчина внимательно вглядывался в мои глаза.

— Уколы, лекарства.