Развод. Научусь жить без тебя

И срать она хотела на то, что это — мой муж, вообще-то!!

Всем на все насрать! На меня — насрать!

Я только мешала им, путалась под ногами, да проблемы создавала своим дурацким беспокойством и заботой.

А ещё я представляла, как они смеялись, наблюдая за моими жалкими потугами сделать всем хорошо.

Боже.…

Да может, в тот самый момент, когда я звонила Лере, у них в гостях был Руслан. Сидел с моей племянницей и нежно поглаживал ее беременное пузо.

От этих мыслей меня затошнило. Сначала немного, а потом все сильнее и сильнее. Настолько, что пришлось бежать в туалет.

Согнувшись в три погибели, я блевала над белым другом и ревела. Потому что вся моя жизнь в этот момент сливалась в унитаз. Все мои надежды и мечты. Моя любовь и вера в ближних.

Такой вот хреновый токсикоз. Добро пожаловать в беременную жизнь.

Чуть позже, когда я, пошатываясь, и придерживаясь ослабевшей рукой за стену, вернулась на кухню, обнаружилось, что телефон нагрелся от десятков, если не сотен, пропущенных звонков.

Я безучастно пролистывала список незнакомых номеров, прекрасно понимая, что за всеми этими цифрами скрывался муж. Пока ещё муж….

По-хорошему, надо бы ответить, выслушать весь тот бред, что он выдаст. Типа: это не то, что ты думаешь, ты все не так поняла, и вообще я белый и пушистый сладкий мамин пирожочек, у которого лапки, и который понятия не имеет как так вышло, поэтому надо понять, простить и все забыть, и конечно же — нервы ему не мотать!

Выслушать всю эту лажу и послать его, попутно подав заявление на расторжение брака.

Потому что нихрена он не пирожочек, и не лапки у него, а хрен, который выпрыгнул из портков и угодил прямиком в мою племянницу.

Такое не прощают.

И тут же по коже прошелся мороз.…

А с чего я взяла, что ему нужно мое прощение? Может, они все, наоборот, облегченно выдохнули, после того как я узнала правду? И Руслан теперь звонил не для того, чтобы извиняться, а чтобы поставить точку в наших опостылевших ему отношениях? Не даром же он всю ночь просидел у койки бедной Юленьки? Небось утешал, держал её за тощую ручку и говорил, что теперь все наладится, что они выставят меня за дверь, а сами заживут долго и счастливо.

Внезапно вспомнилось, каким жадным взглядом Юлька стреляла по сторонам, когда приходила к нам в гости. Раньше я думала, что это — восхищение, а теперь поняла, что это зависть была. Зависть и жадность. Любимая племяха в тот момент уже знала, что носит под сердцем ребёнка от Руслана, и грезила, что займёт мой дом. Поселится в том гнездышке, которое я строила для своей семьи.

Сучка! Почему я никогда не замечала этого?! Что за розовые очки были примотаны к моей физиономии, раз я ничего дальше них не видела?

Теперь же они разбились. Стеклышками внутрь.