Развод. Научусь жить без тебя

А Руслан?

Как он мог?

Как?

Я чувствовала себя ненужной и бесконечно одинокой, и что самое страшное — я не знала, как жить дальше.

Я не умела жить без него.

…. Весь день прошел словно в тумане.

Большую часть времени я стояла у окна и смотрела на улицу. Стеклянным взглядом скользила по окнам в домах напротив, по облакам, по прохожим. Не могла ни за что зацепиться, не могла дышать.

Иногда срывалась в слезы, иногда была готова биться об стену и выть раненой волчицей, а иногда жаждала кровавой расправы. Такой, после которой все предатели ещё долго и с содроганием будут вспоминать мой выход.

Беда в том, что сил не было, ни для выхода, ни для расправы.

Я просто пока была на таком дне, что света белого не видела.

А как иначе? Мне тридцать пять. Долгожданная первая беременность. И такой удар от самых близких.

Как жить дальше?

16.

Около пяти вернулся Кирилл:

— Ты как? — спросил он, едва переступив порог, а я не нашла в себе сил изображать радостную болонку, которой всё нипочем, и горько развела руками.

— Никак. Кофе будешь? Ужинать - Аню подождем, — мне нужно было хоть чем-то себя занять, иначе снова накатит истерика.

Кир слегка поморщился, но кивнул:

— Давай кофе.

Пока он переодевался и мыл руки, я хозяйничала на их кухне. Достала кружки, включила кофемашину…. и по привычке выбрала ту крепость, которую любил Руслан. Я пила более мягкий вариант, Кир вообще предпочитал сладкий с молоком. Но я, блин, все равно нажала то, что нравилось моему мужу. Он везде! Даже в таких мелочах пророс в меня, и я не знала, как его оттуда выкорчевать!

— Скотина, — прошипела себе под нос и выплеснула горячее содержимое кружки в раковину."

"— Надеюсь, это не про меня? — раздалось за спиной.

Я вздрогнула, украдкой мазнула ладонью по щеке, стирая одинокую соленую каплю и наигранно бодро ответила:

— Случайно выбрала не то.…

Кирилл подошел ближе и, встревоженно заглядывая в глаза, спросил:

— Плачешь?

— Нет! Ты что?! — возмутилась я, — просто, просто…

На последнем слове у меня предательски сорвался голос.

Просто я размотана в хлам и у меня нет сил держаться.

— Лан, — неловко произнес он, но я только замотала головой и закрыла лицо ладонями. В его присутствии было ещё труднее держаться. Мы столько лет друг друга знали, что я под его встревоженным взглядом чувствовала себя голой.

— Всё хорошо, — получилось пискляво и настолько убого, что Кир не выдержал.

— Ай, к черту все, — с этими словами он сгреб меня в охапку и прижал к своей груди, — скажи, что мне сделать, чтобы тебе стало легче. Все, что угодно.

— Пусти, — я попыталась отстраниться, но сил не хватило. Я даже с пеленой слез не могла справиться. Они душили меня.