Похорони Меня Ложью

— она задыхается, прижимая тыльную сторону ладони ко рту, чтобы не разрыдаться. — Обстоятельства, при которых она забеременела... мы не могли допустить, чтобы это стало известно. Так что, мы отправили ее в больницу Святой Марии.

Тошнота закручивается у меня в животе.

— И что было дальше?

— Она родила, а затем вернулась домой.

Я прикусываю язык, пока не чувствую вкус крови. Мне хочется кричать. Хочется ненавидеть их, всех их, за то, что они скрывали от меня такой большой секрет.

— И вместо того, чтобы сказать мне, вы,, солгали. Вы, скрыли это и заставили ее избавиться от ребенка, ради спасения собственных задниц. Всю мою жизнь вы оба заставляли меня чувствовать, что проблема во мне. Все, что я делала, я старалась быть лучше. Быть звездным ребенком, каким вы всегда ее считали. Я каждый день ненавидела себя за то, что никогда не была достаточно хороша.

— Ты была достаточно хороша, — плачет мама.

— Очевидно, черт, нет! — я провожу рукой под глазами, на секунду успокаиваясь. — Что случилось с ребенком?

Их брови опускаются.

Я начинаю волноваться.

— С ребёнком, которого она родила. Что случилось?

— Сестры в больнице Святой Марии забрали ребенка к себе. Несколько лет спустя детская организация взяла на себя заботу о детях в приюте, прежде чем он закрылся. Каждый ребенок был отправлен в другую часть штата. В любое место, где была комната или семья, которая хотела их.

Мои ногти впиваются в ладони, боль пронзает кожу.

— И вам ни разу не пришло в голову узнать о ребенке? Узнать, кто ваш внук?

Они оба отворачиваются, на их лицах написано чувство вины.

— Мы задавались вопросом. Но нет, мы никогда не предпринимали действий.

Я смотрю на них, позволяя тишине повиснуть, между нами. Часть меня хочет рассказать им все, особенно о том, как я впервые встретила Аву. О том, как она вошла в мою жизнь. Как Баз сделал так, что теперь я могу называть ее своей. Но по какой-то причине я ничего не говорю. Я сижу и смотрю на них прищуренными глазами, осуждая за все прошлые ошибки. Некоторые люди не созданы для того, чтобы иметь детей и заботиться о них по таким причинам, как бедность, злоупотребление наркотиками и неспособность любить. Причины моих родителей не были ни одной из вышеперечисленных, но в глубине души я знаю, что они никогда не должны были становиться родителями. Они облажались с нами по-королевски. Наша семья так разбита, что не подлежит восстановлению.

— Мне так жаль, что мы тебе не сказали.

Папа кивает в сторону подъездной дорожки за окном.

— Ты можешь пригласить его войти. Я видел фотографии в новостях. Знаю, что вы двое вместе. Вот почему я передал ему опекунство. Потому что, то, как он смотрел на тебя на каждой фотографии, каждый отец хочет этого для своей дочери.

Я смотрю в окно, на машину, борясь со слезами.