Помещик. Том 1. Сирота

— Предлагаешь заплатить ему несколько тысяч рублей? Или установить его долей сотую часть от доходов с продажи этой лампы, как он желал изначально? — усмехнулся митрополит.

— Не моего ума такие дела. Но паренек действительно растет очень одаренный. Только буйный. Кроме головы светлой, он еще и сабелькой машет отменно. И непривычно, я такого еще не видел. Но выйдя раз на раз супротив опытного поместного дворянина — расписал его как дите. Тому не помогло даже то, что сабелька Андрейки была выделана из очень плохого металла и при сильном ударе по ней она поломалась.

— Сломалась? Так, стало быть, он проиграл поединок?

— Паренек добил своего противника тем обломком, что у него оставался в руках.

— Интересно. — хмыкнул Макарий. — А теперь давайте подробно. Кто он такой? Откуда? И прочее.

— Андрейка сын Прохора, внук Степана Седого из Коломны. Матерью его была Прасковья, дочь Семена Крапивы из той же Коломны — старого недруга Степана, с которым тот постоянно и во всем мерился. Кто лучше? Кто быстрее? Кто сильнее? И прочее. Прохор взял Прасковью в жены вопреки воле отца и уехал в Тулу, где и прошел верстание.

— Любовь? Или назло бате учудил?

— Сказывают, что Прохор в ней души не чаял. Но прожили они недолго. Родами преставилась Прасковья на втором ребенке. И дите не выжило, и она. С тех пор Прохор совсем буйным стал. Он и так — то слыл человеком колючим и дерзким, что ему прощалось из — за того, что сабелькой владел добро и стрелы пущал — загляденье. А после ее смерти стал как тлеющий уголь — вспыхивал по любому поводу.

— Андрейка, как сказывают, — добавил отец Геннадий, — уже отца превзошел в сабельном бое.

— Три года назад во время стычек с татарами Прохор потерял и коней, и панцирь со шлемом. Чтобы выехать на службу ему пришлось брать заем у Петр Глаза.

— Петр утверждал, что да. Но недавние события показали, что словам Петра доверять не стоит.

— Паренек этот заявил, будто бы отец его брал у Петра и лошадь, и панцирь, и шлем в заем с условием, что долг перейдет на сына только если тот унаследует их.

— А так разве кто ряд заключает?

— Андрейка на том крест поцеловал. А потом сошелся с Петром на саблях, в чем подтвердил свою правоту перед людьми и Богом.

— И Петр отказался от долга?

— Петр умер. А воевода тульский присудил вдове Петра вернуть полученные у общества деньги, внесенные в погашение долга…

— Погоди ка. Это как? Григорий погасил долг отрока из городской казны?

— Из денег, что от имени Андрейки пожертвовали на помощь страждущим. Ими как раз воевода и распоряжался.

— О нет, — усмехнулся диакон Амвросий. — Дня не прошло, как ему уже вернулись эти деньги обратно, да еще с прибытком в виде штрафов, которые превысили выданную сумму по совокупности.