Помнишь, ты сказал, что я никто?..

— Тебя? — я издала смешок, но вздрогнула, услышав, что Дамиан, находясь за моей спиной, продолжил расстегивать ремень.

— Того, что между нами скоро произойдет. Ты сейчас похожа на такую трусиху.

— Тебе кажется. У меня к тебе только ненависть. Никакого страха.

Я вздрогнула, ощутив, что парень ладонью коснулся моей поясницы и ею провел по спине вверх. Ненадолго задержался около застежки лифчика. Казалось, вот-вот расстегнет ее, но вместо этого коснулся шеи, а потом вплел пальцы в волосы и сжал их. А мне уже этих прикосновений хватило, чтобы ощутить нечто странное. То, как по телу пробежались странные и сумбурные мурашки.

— Ты только убегаешь, — горячее дыхание обожгло ухо и по коже скользнули мелкие разряды тока, когда я услышала звук расстегивающейся ширинки.

Я не понимала, что со мной происходило. Сердце забилось учащенно и кожу обожгло. Я резко вывернулась и отошла другому концу комнаты. Я понимала, что все это не правильно и мне следовало уйти, но почему-то схватила мочалку и, сквозь плотно сжатые зубы, сказала:

— Хорошо, я тебя помою. Смотри потом не сожалей, что я осталась.

Еще никогда в жизни я не рассматривала плитку настолько внимательно, как сейчас, с особым усердием изображая, что она меня действительно заинтересовала.

Стук сердца отдавался в ушах барабанной дробью, но я все равно слышала шорох одежды, с которым Дамиан полностью разделся и пошел в сторону душевой кабинки. Включил воду и встал под нее. Несколько секунд царила тишина, которую разорвал голос парня:

Я сделала глубокий вдох и, стараясь сохранять невозмутимый вид, зашла в душевую кабинку, радуясь тому, что тут было достаточно места, чтобы я не ощущала тесноты. При этом, я держала голову ровно и ни в коем случае не смотрела вниз, чтобы не скользнуть взглядом по тому, чего я видеть не должна.

Взяв свой гель для душа, я щедро полила им мочалку, после чего ею коснулась плеча парня, тут же начиная изо всех сил тереть смуглую кожу.

— Черт возьми, в кого ты такой высокий? — зашипела.

Чтобы дотянуться к плечу Дамиана, мне приходилось высоко поднимать руки и в таком положении я не могла придерживать полотенце, в которое куталась. А оно уже намокло и постоянно соскальзывало вниз.

— Я должна была понять, что ты не родной, уже в тот момент, когда ты стал на голову выше папы. У нас же в семье все низкие, или среднего роста, а ты вымахал, — бурчала, мочалкой опустившись немного ниже и сейчас ею натирая спину парня.

Дамиан ничего не говорил, а я продолжала нести какую-то чушь о том, что парень и по внешности не был похож на Агилар. Например, у нас всех карие глаза, а у него серые. Я без остановки что-то говорила, а все потому, что таким образом пыталась отвлечься и не думать о том, что сейчас происходило и о том, что мы с Дамианом делали.