Повешенный (СИ)

Но по мере того, как брат рассказывал ему все новые и новые подробности про их дальнего родственника, ему тоже передалась тревога Александра.

У этого потомка была на удивление безупречная родословная. Не допускающая и мысли применить закон о морганатических браках к нему или к кому-либо из его предков, начиная со старшего сына Петра I — царевича Алексея, сбежавшим перед казнью. А потом словно в отместку взявшего себе фамилию своей матушки Евдокии Лопухиной. И все наследники этой старшей ветви Романовых женились потом исключительно на русских девушках из древних боярских родов. Да, пусть из родов зачастую угасающих и обедневших, но все, как одна имеющих древних именитых предков чуть ли не со времен Рюрика, и длинные родословные, подтвержденные поколенными боярскими росписями, Бархатной Книгой и даже церковными летописями.

Это невольно наводило на мысль, что кто-то влиятельный стоит за этим странным желанием соблюсти забытое условие Тройственного Договора, не брать в жены иностранных принцесс. Кто-то, кто целенаправленно поддерживал старшую ветвь Романовых, не давая им утерять прежнюю родовитость и всячески укрепляя их законные права на престол. Почему же они не заявили о них раньше? И как им удавалось столько лет оставаться в тени? Ладно царевич Алексей — тот был признан государственным преступником и лишен прав на трон. Но его потомки?

Александра тоже весьма занимали эти вопросы, он приказал доверенному человеку провести изыскания в архивах. Оказалось, что во времена «бабьего царства» — как уничижительно называл их отец, Павел I, череду женского правления на российском престоле — наследники этой ветви не проявляли себя по причине того, что были слишком далеки и от трона, и от гвардии. Без чьей поддержки на престол было тогда не взойти. А раз они далеки от армии, то и редко упоминались в каких-либо официальных документах.

Ведь если дворянин служит, у него есть «формулярный список», где можно посмотреть, как он служил, как передвигался по службе, из какого полка, в какой и когда переходил. А если не служил, то практически единственное место, где записаны достоверные сведения о нем — это церковная метрическая книга, в которой регистрируются рождения, смерти и браки. Никакой иной гражданской регистрации в империи нет.

И о своем дальнем родственнике они бы долго еще не узнали, если бы не уникальный родовой дар Романовых, внезапно проявившийся у него, и свидетелем чему стал один армейский офицер. Но признался в том очевидец лишь находясь уже на смертном одре, три года назад. Священник, исповедовавший перед смертью офицера, донес об этом факте в инквизицию. А уж инквизиция потом доложила императору Александру.