Повешенный (СИ)

Поди, девка и сама поганая язычница — эта тварь надоедливая.

Эх, прихватить бы ее прямо в языческом логове — посмотрел бы он, как она тогда запоет! Укоротить бы ее длинный язык, да отдать на потеху своим гридням. Но туда не попасть, это же надо уметь по болотам ходить и тайные тропы там знать. Да, и земли там уже не его, граница по самым болотам проходит. Кому эти бесполезные топи нужны? Крестьяне, конечно тропки через трясину к капищу знают, и зимой могли бы туда провести по замерзшему болоту. Но не покажут их даже под страхом смерти. Лекарку боятся потерять, но еще сильнее гнева языческих богов страшатся. Темное дурачье, что с них взять…

Дверь в кабинет приоткрылась и на пороге показалась дочь Анфиса — статная девушка с толстой косой и румяными щеками.

— Батюшка, прости, если оторвала от важных дел, но там диакон Онуфрий пришел, просит принять. Говорит, нужен ты ему по срочному делу.

— Пусть обождет. Как освобожусь — приду.

Анфиса поклонилась отцу и быстро прикрыла за собой дверь. Но Василий Николаевич все равно успел заметить, что глаза у дочери красные, заплаканные. Опять по утру в подушку ревела, дурища бестолковая!

Вот еще одна головная боль… Девка на выданье, он и с женихом уже сговорился, а Анфиска уперлась — коза такая. Пришлось розгами ей напомнить, кто в этом доме хозяин, и как дочь должна чтить отца своего. Да, жених старый. Да, схоронил до нее двух жен. И что с того?! Василий Николаевич и сам был дважды женат. И пусть разменял он уже полвека, но сил в нем еще о-го-го! И подкову руками согнуть может, и девки сенные от него по утрам еле живые выползают. Бахметьевы — одни из самых сильных одаренных родов в Северном клане, потому как их умные предки первыми начали вживлять звезды своим детям.

Зато жених Анфискин богат и главное — бездетен. Родит она ему наследника, а там глядишь, бог и приберет старого мужа, которому уже хорошо за шестьдесят. Звезда у Зубова тусклая, родар — даже смешно сказать какой…. Ну что это — угадывание погоды? Смешная нелепица! Хотя для земледелия вещь в принципе очень даже полезная.

А и не родит дочка — продолжал размышлять помещик — тоже невелика беда. Близких родственников у Зубова нет, и никто не посмеет обидеть вдову, за которой стоят Бахметьевы. Так что дочь — вдова снова в семью свою вернется, а с ней и обширные земли ее покойного мужа. И пять сотен его крепостных тоже в хозяйстве не помешают. Деревеньки там неплохие, да и господская усадьба справная. Опять же лесопилка, пасеки с медом…

Василий Николаевич встал с кресла, потянулся, расправляя плечи, и не спеша подошел к окну. Понаблюдал за дворовыми, суетящимися у парадного крыльца.