Повешенный (СИ)

Ветер с Невы задувал, да и первые хлопья снега уже начали падать с потемневшего неба, грозя вот-вот перерасти в настоящий снегопад.

— Барышня, что же вы в такое неспокойное время одна по улицам ходите? — неодобрительно покачал он головой, разглядывая юную горожанку.

— Неспокойное? — удивленно переспросила девушка и испуганно округлила глаза — Что-то случилось?!

Ну, что за глупышка… Городовой окинул снисходительным взглядом молоденькую девицу, явно из небогатых дворян, и пояснил:

— Заговорщиков сегодня казнили, да двое из них выжили.

— Двое?! — девица пораженно приложила руку в перчатке к губам, прикрывая рот — Не может быть!

— Может — с уверенностью умудренного жизнью человека припечатал городовой. И подумав, доверительно склонился к ее капору — А еще на Сенатской площади Золотой всадник упал с Гром камня. И никто не поймет почему.

— А из-за же чего такая напасть стряслась?! — испуганная барышня с таким восхищением смотрела на пожилого полицейского, будто у того были ответы на все ее вопросы.

Мужчина заколебался: говорить или нет? Да, и как устоять против восхищенного взгляда такой миленькой наивной особы. Потом все-таки пересилил себя.

— Извиняйте, служебная тайна.

Девушка хотела еще что-то спросить, стрекоза любопытная, но тут уже полицейский проявил нужную твердость

— А теперь, барышня, быстро бегите домой! Вас там наверное, маменька обыскалась.

Глупышка испуганно ойкнула, видимо вспомнив, что давно должна быть дома, присела перед ним в ловком книксене и бегом припустила в сторону Мойки.

Полицейский улыбнулся в пышные усы, глядя ей вслед и покачал головой. Стрекоза, как есть стрекоза…

…На помост взбегают солдаты, грохоча сапогами по деревянному настилу. Спустя минуту нам ослабляют удавки на шеях и помогают сесть, прислоняя спинами к опрокинутой скамье. Мой взгляд тут же натыкается на скрюченные тела в петлях. В голову лезет всякая глупость из «Бриллиантовой руки» — «на их месте должен был быть я…». Горло и легкие горят огнем.

А на площади в это время царит суматоха. Судя по отборной брани, военное начальство подозревает кого-то из подчиненных в саботаже, ищет виноватых и грозит им карами.

Двое важных господ подходят к помосту. И снова красавцы, хоть один и постарше возрастом будет… Но таким даже седина к лицу, хоть сейчас на рекламу дорогих лимузинов. Штампуют их что-ли здесь? Очередные «Аполлоны» брезгливо разглядывают мертвецов, молча качают головами. Не сказать, что они сильно опечалены. А вот на нас с Южинским смотрят, как на восставших из ада, стараясь при этом не встречаться взглядом.

— Что прикажете делать с преступниками, ваше высокоблагородие? — спрашивает один из солдат, с испугом косясь в нашу сторону.