Повешенный (СИ)

Нас ведут к лестнице, чтобы подняться на второй этаж. Обстановка тут очень похожа на Петровскую крепость, но более мрачная. Галереи тянутся бесконечно. Где-то слышны громкие мужские голоса, топот ног и такие звуки, словно по полу перетаскивают что-то тяжелое. Мы проходим мимо дверей, обшитых железными полосами, дружно хлюпая сапогами. У Турубанова они еще и противно скрипят после того, как промокли.

Камера, куда нас запихивают, рассчитана на троих, что странно. Хотя, чего тут странного… это видимо помещение гарнизонной гауптвахты для провинившихся солдат. И здесь по крайней мере тепло. Относительно тепло, конечно. Но печурка в углу у двери стоит, осталось только дрова принести. Надзиратель развязывает нам руки, и пока мы разминаем затекшие запястья, Турубанов ставит фонарь на грубо сколоченный стол. Разворачивается к нам лицом.

— Думаю, господа, вас не нужно предупреждать, что все разговоры между заключенными запрещены? Надзиратели будут постоянно находиться на посту с другой стороны двери. К сожалению камер здесь не хватает, этот корпус старой тюрьмы давно уже переделан в казармы для солдат гарнизона крепости и под склады с провиантом. Так что, как только вода схлынет, вас тут же вернут назад в Секретный дом. Печь скоро затопят — я распоряжусь.

Турубанов прощается с нами небрежным кивком, и дверь за ним с грохотом закрывается, после чего ключ со скрежетом проворачивается в замке. Наша троица остается наедине. Скидываем с Южинским мокрые шинели на пол, одежда, как ни странно, под ними осталась сухой. Петр, молча, обнимает меня. Я успокаивающе похлопываю его по спине, показываю на нового товарища по камере

— Это Алексей — тихо говорю я — А это Петр Южинский, мой друг, я вам про него рассказывал.

Мужчины раскланиваются, молча, пожимают друг другу руки. Петя с любопытством смотрит на маску нашего собрата по несчастью, но никаких объяснений естественно не следует. Мы шепотом начинаем переговариваться с Южинским, но тут ключ снова поворачивается — знакомый тюремщик — тот, что помоложе, румяный такой, с веснушками — приносит дрова, чтобы разжечь печку. Пока он ей занимается, мы молчим, изредка переглядываясь. Я уже прикидываю в уме, как бы нам просушить шинели и плащ Алексея.

Неожиданно тюремщик приближается к Алексею и тихо говорит:

— Алексей Петрович, меня Володар прислал. Сегодня вам всем нужно бежать. Другого такого удобного случая может больше не представиться.

Мы открыв рты смотрим на эту мизансцену. Что за Володар?

— Бежать в такое ненастье? — в голосе Алексея слышится большое сомнение — ты уверен?

— Уверен. В непогоду можно не бояться погони. И схватятся вас только утром.