Повесть о суровом друге

- Только вы молчите про это, - добавил он серьезно, - знаете, что может быть за это?

- Знаем, не маленькие...

У заводской стены мы подсадили Алешу, подали ему кошелку с красными маками, и он исчез.

Васька стоял в растерянности, о чем-то думал.

- Кажись, мы промах дали, - сказал он.

- Алешу охранять надо. Городовые могут его поймать и отобрать цветы. Ну а мы их камнями закидаем, понял?

Царапаясь по стене пальцами босых ног, Васька вскарабкался наверх и подал мне руку. Полкан прыгал на стену и отрывисто лаял: жаловался, что мы его бросаем одного.

В заводе, подбирая на ходу ржавые болты и гайки, мы побежали догонять Алешу. Его худенькая фигурка с кошелкой на локте мелькала вдали, между цехами.

Я шел пригнувшись, подражая Ваське, чтобы нас никто не заметил. Неожиданно я увидел на земле красный листок бумаги, совсем новенький, видимо оброненный кем-то. Я чуть не наступил на него.

- Чур, на одного! - вскрикнул я.

- Чур, на двоих! - повторил Васька, и мы столкнулись плечами. Васька опередил меня, и листок похрустывал у него в руке.

- Здесь что-то написано, - сказал Васька, вертя в руках листок, пахнувший краской. Мне вспомнилось, что такие листки я видел у отца за подкладкой пиджака. Неужели отец проходил здесь и обронил этот красный листок?

- Знаю, - шепотом сказал Васька. - Знаю, что это... Афишка против царя. Ну-ка, Ленчик, читай!

Мы присели у ржавого заводского паровозика, забытого на рельсах, уже заросших бурьяном. Прежде чем начать читать по слогам тайную афишку, мы оглянулись по сторонам, и я с трудом шепотом стал разбирать мелкие типографские буквы:

«Российская социал-демократическая рабочая партия. Товарищи, поздравляем вас с праздником Первого мая!» - я читал про себя, опасаясь произнести эти слова вслух.

Васька толкнул меня:

- Чего же ты? Читай!

- «Взгляните, товарищи рабочие, - прочитал я громко и обернулся, взгляните, каким страхом охвачены сегодня царь и его слуги - городовые и жандармы, посмотрите, сколько штыков держит он наготове против нас».

- Дай сюда, - прошептал Васька и сунул афишку за пазуху, - это мы после прочитаем. За Алешкой надо следить.

Алешу мы не догнали. Наверное, он уже дошел до коксового цеха, где работала его мать.

На заводе мы увидели много полиции - всюду белели их мундиры.

Вдруг заревел заводской гудок. Белая струя пара билась в воздухе над кочегаркой. Гудок гудел не вовремя: ни на обед, ни на шабаш. Сигнал к забастовке!

Из цехов стали выходить рабочие. В грозном реве гудка противно, по-комариному пропищал полицейский свисток. Со всех сторон отозвались десятки других. Рабочим преградили дорогу.

Пристав (который делал у нас обыск) взобрался на груду железного лома и поднял руку, требуя тишины.

- Господа рабочие! - громко выкрикнул он. - Поздравляю вас с праздничком.