Право на счастье (СИ)

Затем, вспомнив о его словах про ее право решать, решилась на подлость:

— К моему искреннему сожалению, — ложь про сожаление была очевидна, — я откажусь от вечерней прогулки!

— Сомнева-а-а-а-аюсь, — ослепительная улыбка и насмешливое, — за тобой выбор по поводу… скажем так удовлетворения или неудовлетворения моих желаний, но став моей официальной фавориткой, и даже больше, моей фактически младшей супругой, вы, герцогиня, взяли на себя обязательства скрашивать императорский досуг… Следовательно…

Хассиян неожиданно для себя умолк. Он даже не ожидал, что сама мысль о том, что Катарина признала его право владеть собой, столь сильно повлияет на его ощущения. Нет, тела этой женщины он желал и ранее, но сейчас, когда он имел полное право владеть ею, желание стало почти невыносимым. И оказалось слишком трудным связно выражать мысли, представляя собеседницу без одежды и в весьма приглашающем к откровенным действиям положении. И Ян сдерживал себя с трудом, уже детально представляя совместное времяпрепровождение, и напряжение стало невыносимым.

«Еще рано… Слишком рано… не…»

Он не сумел выдержать этой сладкой пытки…

Резкое движение и Ян приник к полураскрытым от испуга губам, но опасаясь причинить вред, аккуратно подхватил за талию, опрокинул на стол…

Касание к ее щеке, скулам, и мучительно-возбуждающее к нежным губам… легкое, быстрое, почти невесомое… И с рычанием упереться руками в стол, страшась дать им волю… И целовать… нежно, бережно, стараясь вложить в каждый поцелуй нечто большее, чем просто страсть… Но видеть лишь страх в ответ! Безотчетный, панический страх и слабые, вызывающие умиление, попытки оттолкнуть его…

«Все, остановись… ты пугаешь ее! Стоять! Слишком рано, слишком быстро, слишком много неуемной страсти!»

И замереть, разглядывая дрожащую девушку, лаская взглядом каждую черточку ее лица и сжимая зубы пытаться взять эмоции под контроль… Смог, сдержал почти болезненное желание овладеть, и невольно улыбнулся, заметив ее прикушенную губу и зажмуренные от страха глаза.

Тихо рассмеявшись, император осторожно подул на ее испуганное личико, затем наклонившись, поцеловал в аккуратный носик и прошептал:

— Это маленькая месть, за то, что так долго думала над моим предложением.

Огромные карие глаза распахнулись мгновенно, и страх сменился яростью. Катарина была напугана происходящим, но в то же время поверить не могла в то, что Ян просто отступил и не продолжил начатое. Дариан никогда не останавливался, даже если она просила об этом… Ранаверн откровенно наслаждался ее сопротивлением, а правитель Ратасса не пожелал использовать ни свое право, ни свою силу.