Право на счастье (СИ)

— Но теперь, — Элиза оставила непонятную тему и перешла к более интересующим ее вопросам, — что будет теперь?

— Не знаю, — Катарина грустно улыбнулась, — направляясь в Ратасс, я желала завершить одно… дело, а затем… Знаешь, мне всегда хотелось помогать бедным, заботится о брошенных детях, помогать тем, кто остался без поддержки родных, а сейчас… Я не могу представить, что будет даже завтра, Элиза… Я как щепка что плывет по волнам, не ведая, куда несет ее ветер…

На улице послышался шум, затем стук в ворота. Спустя несколько минут, запыхавшаяся служанка принесла послание, перевитое алой лентой. Развернув, Кати с удивлением прочитала:

«Сегодня я занят. Ян».

— Это возмутительно, — вскрикнула Элиза, прочитавшая послание вслед за сестрой.

— Это восхитительно, — ответила Катарина вскакивая с постели и торопливо направляющаяся к гардеробу.

— Ты… ты же устала! — Елизавета не могла понять поведение Кати.

— Я очень устала для встречи с Его Величеством, но я совсем не устала для посещения моего драгоценного лекаря.

И не обращая внимания на увещевания сестры, а затем и матери, Кати быстро переоделась, собрала волосы и завязывая ворот плаща сбежала по ступеням вниз.

— Катарина, это неразумно! — выкрикнула бегущая следом Элиза.

И Кати остановилась, задумавшись над словами сестры. Нет, она не опасалась Яна, который позволил ей ощутить пусть и призрачную, но все же власть над собой, ее пугала угроза Ранаверна.

Но решение проблемы открыло двери и вошло, хмуро на нее поглядывая.

— Расвер, — Кати поторопилась к брату, — будь столь любезен, сопроводить меня к мьене Раенеру.

— Да, герцогиня, — брат отвесил полный издевательства поклон, — а… ваш любовник осведомлен, что он у вас не единственный?

Кати гневно взглянула на него, и подойдя ближе, едва слышно прошептала:

— Вы просто не осознаете, дорогой брат, что выбор был не большим — или я, или Элиза. Ратасс желал Ортанон, Ратасс его получил! Имею я любовников или нет, не имеет значение — я старшая дочь Вилленских, вот и все! А с вашими обвинениями, ступайте к отцу!

И выходя, она громко хлопнула дверью.

Ярко освещенные улицы встретили обычной вечерней суетой, спешащих по домам горожан, и глядя на их лица, Катарина с грустью думала о том, что ей судьба не дала дома, куда бы она стремилась возвратиться.

Раенер встретил ее округлившимися от удивления глазами, но ему хватило лишь одного взгляда на девушку, чтобы протянуть ей белый передник.

— В приемной девочка лет восьми, — перевязывая сломанную руку стонущего от боли посетителя, произнес лекарь, — займитесь ребенком, мьене Катарина.

— Сию минуту, — и повязав передник, Кати вышла в приемный зал.