Приверженная

Только я одна!

А так хотелось, чтобы кому-то было не плевать, проснусь ли я утром, позавтракаю ли, оденусь ли тепло… Развод будет словно двойным стеклопакетом от социума. Даже мнимая надежда на поддержку и общение останется далеко.

Зачем мне пятиэтажный дом, если я в нем одна? Все люди, окружающие меня, делают это за деньги, потому что это их работа. И, как бы странно это не звучало, единственный добровольный гость в моей жизни — Шакалов. Но и он теперь уходил, плотно запирая за собой дверь.

— Наверное, уже и документы все подготовил, правда? — я даже усмехнулась, понимая, как глупо сейчас себя чувствую.

Я ведь сделала все, чтобы Шакалов пошел на развод и оставил меня в покое. А теперь боюсь остаться одна и умереть от скуки, бессмысленности существования и лютого одиночества. И ведь я не хотела от него любви и отношений. Нет, конечно… Обычное желание, чтобы кто-то был рядом.

Зачем жить, если ты никому не нужен в этом мире?

— Молодец, Кирилл. — оптимистично прошептала я и отвела взгляд вниз, где мои руки жили своей жизнью. — Даже представить не могла, что ты так много сделаешь для меня и, конец, услышишь. Спасибо…

Я не видела Шакалова, но слышала, как тот отодвинул полку и достал бокал и бутылку. Согревающая жидкость потекла по стеклянным стенкам с каким-то странных режущим скрежетом, а секундой позже мужчина насухо опустошил бокал, чтобы снова его наполнить.

— Знаешь, я ведь помню, те дни, когда мы только познакомились. — с улыбкой прошептала я, рассматривая палец, на котором когда-то было обручальное кольцо. Странно, на щеке появилась слеза, как признак всей той боли, что пришлось пережить меньше, чем за год. — Я помню все так смутно, будто это был сон или происходило не со мной… Каждую ночь просила всевышнего избавить меня от боли, а он подарил мне провалы в памяти. Странным образом я помню теперь только хорошее. Как думаешь, это болезнь?

Снова бокал наполнился, чтобы тут же опустошиться. Затем мужчина потянулся к сигарете и подкурив ее сделал лишь одну тягу, чтобы быстро затушить. Секунда и белый дым закрыл его лицо от меня пеленой, позволяя лишь следить за тем, как указательный палец Шакалова вымерено стучит по роковой черной папке.

— Тебе, наверняка, это не важно. — пожала плечами я, так и не получив ответ. Что же, наконец пришло время получить тот приз, за который я так долго сражалась! Так что выдохнув, я сжала края спортивной кофты и спокойно протянула. — Что я должна подписать для развода? Давай документы и покончим с этим раз и навсегда.

Несколько секунд мужчина смотрел на меня не моргая. Словно принимая решение на миллион долларов. А затем решительно стукнул пальцем по папке в последний раз и серьезно сказал:

— Вообще-то, я позвал тебя к себе по тому, что хотел огорчить.