Приверженная

— …Что же, а теперь перейдем к УЗИ! — скомандовала Тамара Геннадьевна и мужчина в одно короткое мгновение оказался рядом. — Кирилл, дорогой, ты что-то в этом понимаешь?

Я усмехнулась и подметила про себя, что эти двое успели перейти на «ты». Как известно, совместные хлопоты объединяют сильнее чего бы то ни было.

— Смутно. Очень смутно… — осторожно протянул Кирилл, искоса поглядывая на меня, словно проверяя мое эмоционально состояние.

На какой-то момент я просто представила себя на месте Шакалова и захотелось сбежать! Он один с беременной женщиной и есть риск, что ему придется принимать роды. Желая хоть как-то его поддержать, я взяла мужчину за руку и натянуто улыбнулась, потому что новый приступ спазмов сковал спину. Схватки постепенно менялись, становились более обильным. Теперь хватало не только низ живота и спину, а сокращалось будто бы все в одну секунду.

— Значит будет исхитрятся…

Шакалов намазал мой живот кремом и долго водил по нему прибором, в мельчайших деталях описывая все Тамаре. Но чтобы подстраховаться, женщина попросила выслать еще фото.

— Все хорошо. Сейчас дети в правильном положении. Им ничего не угрожает. — выдохнула она, как только получила снимки. — О, кстати, мы уже на половине пути! Осталось самое сложное…

Женщина оборвала себя на полуслове, словно спотыкаясь об мой крик. Это было странное ощущение. Мышцы грудной полости и диафрагмы начали активно сокращаться, словно пытаясь свести меня с ума! На нервах, я схватила руку Шакалова и сжала так, что не будто он таким крупным и сильным мужчиной, сломала.

— Тамара, кажется, это потуги… — выдохнул ей Кирилл, а затем придвинулся ко мне. — Главное, правильно дышать, помнишь? Вас на курсах этому учили.

— Помню. Правильное дыхание, ноги согнуты в коленях, полусидящее положение… — Кирилл заправил мне волосы за ухо, после чего положил телефон на столик около нас и дал мне вторую руку. Его будто не заботило, что завтра они будут обе в синяках. — Стой. А ты откуда знаешь? Мы ведь никогда не ходили вместе…

— Я был уверен, что моей компании ты не обрадуешься, поэтому прошел курсы самостоятельно. — как бы невзначай протянул Кирилл. На какое-то время мне стало легче, боль внезапно пропала, и я смогла выдохнуть. Картины того прошлого, где мы с Шакаловым жили в одной доме, бок-о-бок, заполнили сознание. Почему-то так грустно теперь было смотреть на нас со стороны. Внезапно я ощутила прохладную руку на щеке и обернулась к мужчине. — Эй, ты чего? Ты должна сейчас думать о чем-то хорошем.

— Знаешь, тогда мне казалось, что я сорванный цветок. Он больше не вырастит, не пустит корни, не найдет свое место. Его функция: украшать и нести свой крест прямо в могилу. — не знаю, зачем я сказала это Кириллу, но сейчас я судила об этом с высока пережитого.