Приверженная

Мне не было больно за прошлое. Только вот не Шакалову… Он гладил мои руку, смотря в глаза так, будто… Будто в них рухнула целая планета. — Ты должен знать, что с того момента, как я вернулась в дом, все словно… Словно изменилось.

— Мне так жаль, Кристина… Так жаль. — его бархатный хрип проник в самое сердце, растворяясь в сотне нервных окончаний. И я уже не понимала, боль это от новой «партии» схваток, или откровение Кирилла так действует на меня. — Я смотрю на тебя и каждый раз все больнее… Твои глаза такие осмысленные, словно ты прошла сотни дорог и наступила на тысячи граблей. А ведь так и есть. И каждые из них подложил тебе я. Твой муж и отец детей. И я… Я на самом деле не понимаю, почему ты все еще тут. — он потер кулаком лицо, словно возвращая себя в тонус, но вышло не очень. — Не понимаю…

— Знаешь, люди часто цепляются за прошлое. Смотрят на мужа, который не ставит ее не во что и вспоминают, каким хорошим он был раньше… Видят подругу, которая строит козни и прощают, ведь когда-то она была добрым соратником. Мы склонны жить прошлым и не прощать. Только… Это говорит только о том, что жизнь так и не научила тебя перешагивать грабли.

— Ты тоже не сможешь простить, Черничка… Тебе придется жить с этим. — Шакалов осторожно достал какую-то резинку из кармана брюк и осторожно заплел мне некое подобие косички, прежде чем снова провести своими шершавыми пальцами по лицу и прошептать: — Я люблю тебя и говорю это только поэтому. Ты ведь понимаешь, что невозможно жить без прощения? Сейчас у тебя другие хлопоты… Но потом это станет терзать тебя, как призрак: во сне, в видениях, на яву… Однажды ты возненавидишь меня и сама не поймешь почему. Этому не будет резкой причины… Просто ком внутри обрастет броней и пути обратно уже не будет.

Я понимала это умом, знала, что он прав, но… Это было словно выше меня! Люди не могут приказывать облакам рассеяться, траве вырасти или рекам высохнуть… Это не в наших силах. Это нечто большее. И я пока не понимала, как мне постичь эту магию и думала, что жизнь все сама расставит по своим местам.

— Кирилл, я… Я… — мне нечего было ответить и именно в этот момент зазвонил телефон. Кирилл быстро ответит на него, будто прекрасно понимал мои чувства и тут же голос Сергея заполнил комнату:

— Господин Шакалов, у меня для вас отличные новости. Гайка не пьян и очень даже вменяем. Он с его… дамой заперлись в доме. Но нам удалось достучатся до него. Через двадцать минут он будет на месте и примет роды.

Впервые за долгое время схваток и потуг Шакалов облегченно выдохнул и усмехнулся, словно сбрасывая с себе те маски показательного спокойствия, которые были созданы, чтобы я не нервничала.

— Отлично. Мы ждем его! Пусть поторопится.