Приверженная

В такие моменты я ничего не могла поделать, хотелось только сжать их в объятиях до хруста косточек и закрыть от всех бед. — Идем?

— Мне грустно, потому что на дне рождении Макса с ним есть мама и папа. Я очень люблю тебя, мамочка. Но… — он не договорила, прикусив губу. Какой бы умной и взрослой она не была, детского словарного запаса ей явно не хватало, чтобы передать нашу семейную боль. — Ты понимаешь?

И снова в сердце отозвалось глухим толчком эта адская боль. Сколько бы дней, месяцев, лет не проходило, легче не становилось. Девочки росли, оттесняя прошлое, но не давая его забыть. Снова и снова перед глазами возникал образ Шакалова на полу морга с простреленной грудью. Я заставляла себя улыбаться и быть сильной, но это лишь маска для общества и дочек.

— Я понимаю и тоже очень скучаю. — прижавшись щекой к хрупкой ножке девочки, я закрыла глаза и принялась считать до десяти. Нужно было снова успокоится и быть веселой. — Но мы должны быть веселыми и жизнерадостными. Уверенна, папа хочет именно этого.

— А когда мы сможем его навестить? — спрыгнув мне на руки, Ева прижалась ко мне так сильно, что слезки из ее глаз теперь стекали по моей щечке. — Хочу сегодня. Пожалуйста!

— Хорошо. Но только после дня рождения, идет? — мы уже вошли в зону, где работал аниматор и заметив нас, Майя тут же вскочила с места и растолкав всех на своем пути, запрыгнула мне на руки. Как я не упала с двумя взрослыми малышками на руках? Годы тренировки. — А сейчас, будьте хорошими девочками и ведите себя хорошо. Главное — не мучить именинника!

Увидев, что Ева обнимает меня за шею, Майя ревностно повторила это с двойной силой и пробормотала на ушко:

— Мамочка, я тебя люблю. Больше всех!

— Так не честно! Это я люблю маму больше всех. — сжав зубы, Ева толкнула Майю, что было для последней красной тряпкой. Буквально у меня на руках разгоралась война за первое место. Внезапно я стала самой красивой, милой и молодой.

— Я люблю вас обеих одинаково. Даже если вы поубиваете друг друга, это не изменился. — поцеловав девочек, я поставила их на землю и расправив спину, отправила тех на детскую площадку.

— Кристина, поможешь усадить всех за стол? — окликнула меня Лиза. Я кивнула ей, и уже приступая к работе, как услышала телефонный звонок. Хотела сбросить, но Лиза настояла: — Возьми! Ты ведь управляешь фирмой. Нельзя всех просто игнорировать в праздник.

Коротко кивнув, я продолжала усаживать детей на места, удерживая в руках телефон и тарелки с тортиком. Как вдруг мое тело онемело, сладости полетели на газон, а полное оцепенение заставило замереть на месте.

— Они… Это… Ты понимаешь… — слова никак не складывалась в предложения. Я продолжала глупо пялится на экран телефона, который только что пошатнул мой мир.