Приверженная

Дал надежду, о которой я уже давно не мечтала.

— Иди. — только и сказала Лиза. — Прямо сейчас!

Быстро подхватив девочек, мы полетели к машине. Судорожно пробирались сквозь выходные пробки, пока наконец не оказались в больнице. Дочки бежали быстрее меня, снося на пути медсестер и случайных прохожих. Ева и Майя точно знали куда идти. Мы приходили туда каждый день после садика, а на выходных проводили по пол дня.

Я видела, как девочки залетели в палату и замерла. Почему-то вдруг стало страшно. Виски за пульсировали, давление поднялись и удары сердца отбивали битами в ушах. Перед глазами все помутилось, ноги стали чугунные и отказывались идти вперед.

Нет, я скучала. Так сильно, как никогда… Но вдруг что-то изменилось? Вдруг его чувства стали другими? Он больше не захочет быть с детьми и со мной? Ведь за долгие годы познания себя, постижения мира я вдруг поняла, что не найду кого-то другого, кроме Шакалова. Наши поломанные, искалеченные души собирались в идеальный пазл и подходили друг к другу так идеально, как никогда.

Никто больше не понимал меня, кроме него. Никто не принимал такой, какая я есть. С ним я могла выдохнуть и быть собой.

Но так ли это сейчас? Ведь именно из-за меня он столько лет спал, пропустив взросление дочек, пустив работу на самотек и доверив ее моим неопытным рукам.

«Ты взрослая, Кристина. Соберись и зайди уже наконец!» — скомандовала я себе и силой воли заставила двигаться дальше.

В палате было светло. Так сильно, что пришлось закрыть глаза рукой… Доктор Морис, привезенный из Америки специально для лечения Шакалова, уже стоял у кровати, отчаянно пытаясь образумить девочек. Те уже скакали по постели, как по батуту.

— Бог мой, Майя и Ева! Ваш отец только пришел в себя. Дайте ему понять, что происходит. — хватаясь за голову, простонал Морис. — Если сейчас же не перестанете, я выведу вас вон!

— Что? Нет! — воскликнула Майя и вжалась в шею Кирилла, закинув на того ногу. — Это мой папочка. Я хочу на карате, между прочим. Хотите проблем?

Замерев на входе, я вдруг услышала такой знакомый смешок. Тело покрылось мурашками от нетерпения, наконец увидеть его снова. Черные, глубокие глаза, косую ухмылку…

— Я предпочитаю балет, но со мной тоже лучше не связываться, доктор Морис. — серьезно протянула Ева и легла на Кирилла сверху. Майе явно не понравилось, что сестра заняла больше места на теле отца и едва не столкнула ту с кровати. Слава богу, Кирилл успел вовремя их подхватить.

— Все хорошо, Морис. Я и так слишком много пропустил… Пусть они останутся, я чувствую себя… сносно. — немного хрипло протянул Шакалов. Явно, после затяжной комы его состояние было далеко от «сносно», но тот отчаянно делал вид, что хозяин ситуации.