Приверженная

Пожалуй, выражение лица Кирилла было красноречивее слов, и я понятия не имею, как его брату удалось сохранить невозмутимый вид и хватило смелости сделать еще пару шагов ко мне.

— Слушай, дай Крис отдохнуть? В ее бедном желудке и так не осталось никакой еды! — протянул Максим и попытался взять меня под руку. Личного контакта мне сейчас хотелось меньше всего, к тому же Абрамов выглядел странно и его поведение ставило в тупик, заставляляя задуматься.

Оттолкнув парня, я сама направилась в дом. Почему-то казалось, что найти ванную комнату удастся без проблем, а это наверняка единственное место в доме, где я могла бы уединится. Только вот Макс нагнал меня у самой двери и выдернув полотенце из рук мимо проходящей горничной, замотался им едва ли не под грудь.

— Не хочу смущать тебя, — обаятельно мне подмигнув, мужчина попытался поиграть бровями, но вышло слабо. Явно мое выражение лица не говорило о том, что я хоть немного поражена или смущена, так что тот быстро потух и едва слышно добавил: — И брата…

Меня поражало поведение Абрамова. Он вел себя так, словно и не было тех странных записок и предложения убить Шакалова. Нес какую-то чушь, пока мы поднимались по лестница, шутил, подкалывал. Таким беззаботным я видела его только на аукционе и не нужно было пояснений, чтобы понять — это маска. Только вот меня пугала не она, а то, что могло скрываться под ней.

— Оставлю тебя одну. — Максим указала рукой на широкую дверь из темного дерева, а затем открыл ее и демонстративно пропустил меня внутрь громадной комнаты, которая больше походила на зал, с шикарным джакузи по середине. — Комната справа — ваша спальня. Горничная разложила всю твою одежду. И, можешь не переживать, теперь каждый работник брата — новый и проходит проверку серьезнее, чем в ФБР.

Он уже собирался выйти, когда я потянула того за полотенце, чтобы остановить. Не знаю, специально ли это сделал Абрамов, но единственный клочок одежды упал на пол, оставляя его в одних мокрых плавках, плотно облегающих все достоинства фигуры.

— Прости. Не хотел тебя смущать. Ты же понимаешь… Это, — он указал пальцем на эрекцию под плавками, — от меня не зависит. Природа сама выбирает…

Цирк вокруг резко мне надоел! Все не просто казалось фальшью, а театром идиотов. Абрамов задумал что-то, о чем говорил его горящий взгляд, но учувствовать и подыгрывать я была в настроении.

— Уверенна, дом напичкан камерами и подслушивающими устройствами. — сложив руки на груди, я подняла полотенце и кинула его мужчине, отвернувшись. — Решил так грязно показать Шакалову свое к нему отношение?

— Во-первых, камеры и прослушки если почти везде. Кроме, как известно, этой ванной комнаты.