Пропавшие без вести

Так поспешно отпрянуть и лечь на свое место мог только сосед, Ромка.

— Ромк, ты что? — спросил Балашов.

Но Дымко не ответил. Он спал.

Утром у себя под подушкой Иван обнаружил расписанный примечаниями номер «Клича».

«Ромка подсунул!» — подумал Иван.

Однако Ромка смотрел на эту газетку, как будто сам видел ее в первый раз.

— Вот исто-ория! — удивленно тянул он.

Но во взгляде Ромки Иван приметил лукавую искорку.

«По постоянной подписке!» — с усмешкой думал Иван, находя под подушкой и после подобные экземпляры фашистской газеты…

Как-то раз зондерфюрер принес очередной номер «Клича», когда инженер Забелин отсутствовал.

Старшой, возвратись, разъярился. Он сразу напал на Ивана, обвиняя его. Балашов не стал отпираться.

— Да вы лучше спросите людей, хотят ли они еще слушать ваше мерзкое чтение всех этих пакостей… А покурить всем бумажка нужна, понятно! Верно, товарищи?! — обратился Иван к больным.

— Правильно, Ваня! — раздались голоса в ответ.

— Если номер газеты еще пропадет, так и знай, что ты будешь в ответе! — пригрозил Ивану Забелин. — По всей строгости будешь тогда отвечать.

— Ну, братцы, если ночью как-нибудь у нас господин старшой «пропадет», так и знайте, что за это я, Ромка Дымко, в ответе! — воскликнул моряк и встал с койки. — По всей строгости поганого беззакония отвечать готов, если его задушу ненароком! При всех обещаю.

Моряк убедительно стукнул по полу костылем.

— Не очень-то запугаешь! — проворчал инженер. Однако же он замолк.

После этого скандала с Забелиным во время перевязки руки санитар Кострикин сказал Ивану:

— А ты, братишка, потише! Работать надо с умом.

— Как работать? — не понял Иван.

— Политработу с умом проводить, — понизил голос Кострикин. — Вы с Ромкой совсем обнаглели. Забелин вас за три копейки продаст! А можно не хуже вести пропаганду без шума.

— Чего? Какой такой «этот»? — не понял санитар.

— Ну, тот… Ну, который…

— «Этот», и «тот», и «который»! — передразнил Кострикин. — Ты лучше слушай да делай, как старшие говорят, а пустое болтать ни к чему! — оборвал он.

Но слово «политработа», сказанное Кострикиным, взволновало Ивана. До сих пор он считал, что они просто спорят со сволочью, а оказалось — ведут политическую работу… И он улыбался, вспоминая слова моряка.

— Вы не лю-би-те, господа, когда вам читают газету, — сказал, войдя в секцию, «чистая душа» Краузе. — Вы некультурные свиньи. В Германии каждый крестьянин следит за печатью, а не раскуривает газетки. Я вам са-ам прочту поучи-ительную статей-ку.

«Все-таки Забелин донес, — подумал Иван. — Наверно, назвал и меня и Ромку. И загремим в гестапо».

Взглянув на Ромку, Иван прочел ту же мысль в его глазах.

Но Краузе ничего не сказал о виновниках.