Пропавшие без вести

Забелин же бросился со всех ног подставлять гестаповцу табуретку и вытирать ее полотенцем.

Усевшись к столу, гестаповец начал читать рассуждение о том, что в СССР за годы советской власти разрушено все хозяйство, в городе и в деревне, как в Индии, царит многолетний голод, отчего весь русский народ и другие народы, приведены к вымиранию.

— «В Красной Армии, — читал гестаповец, — семьдесят пять процентов солдат болеют туберкулезом, что проверено и доказано медицинским обследованием советских военнопленных в Германии. Евреям и коммунистам не жалко русских людей.

Спасение народов России от вымирания — в победе новой Европы над иудо-большевиками».

— Вот к чему привела русских еврейская власть! — поучающе заключил фашист. — Вот почему вы должны сами избавляться от евреев и коммунистов. Германия не против русских людей. Немцы русский народ уважают. Но мы уничтожим большевиков и евреев…

— Господин зондерфюрер! — вдруг обратился к «чистой душе» Забелин. — Почему же нам, русским, в Германии дают столько же пищи, сколько евреям?

— А где вы ви-дели, как кормят евреев? — спросил зондерфюрер, прищурясь и по своей обычной манере склонив набок голову.

— Да вот в нашей секции! — указал инженер в дальний угол, где помещался черномазый парнишка Боря Косицкий.

У Косицкого была характерная еврейская внешность. Ожидая, что рано или поздно фашисты заметят его и убьют, он все же хотел надеяться на удачный для себя поворот судьбы и скрывался от глаз немцев на верхней койке. Он был музыкантом и даже здесь, в этом нищем аду, раздобыл фанеры и смастерил себе скрипку. Ее звук был тихий, глухой как под сурдинку. Борис играл, сочиняя грустные, тягучие мотивы.

Всюду по лазарету больные любили, когда по вечерам он заходил куда-нибудь поиграть.

— А ну, господин юда, иди-ка сюда, — приказал «чистая душа».

Косицкий вылез из своего угла.

— Еврей? — спросил зондерфюрер.

— Еврей, — подтвердил тот, потупясь.

— Это позорно для русских людей, позорно для лазарета и для врачей, что здесь скрывают еврея! — заявил зондерфюрер. — Кто скрывает еврея от его справедливой участи, тот становится сам, как еврей, нечистым. Здесь вас, русских, обслуживают врачи, лечат ваши болезни, о вас забо-тятся.

А если вы обмане-те на-ше командо-вание, то и к себе уж не ждите ми-лости… Виновных в том, что среди вас живет еврей, направят в кон-центра-ционный лагерь! — «Чистая душа» грозно поднял палец. — Вот там вы узнаете, как говорится, ку-узь-кину мать! Там вам не гуман-ный лагерь военно-пленных, там ка-ра-ательный лагерь для тех, кто нару-ушил законы германского райха!

— Господин зондерфюрер! Неужто там хуже, чем здесь?! — изображая наивность, спросил Ромка.