Путь одиночки

 — Всесекторная миграция вырвиглоток. Перенаселение. Побежали топиться — впереди, километрах в десяти, река. А нам, бро, надо придумать, как на ту сторону перебраться. Вот будем идти по мертвой части Твери, а ты думай.

— Ладно, — сказал Данила. — Всё, теперь идем.

Шли осторожно, прислушиваясь к каждому шороху. Шелестел, потрескивал лес, ухал на разные голоса, что-то мельтешило в подлеске.

— Чё-то движуха какая-то, — нахмурился Момент. — Вот чего-чего, а тварей возле Твери всегда меньше. А сейчас гляньте, — он повел рукой, — прям кишат, и всем им с нами по пути. Не нравится мне это.

— Нас не трогают, и на том спасибо, — подала голос Влада.

Едва она договорила, дорогу перебежала стая чупакабр. Помня деревню, где его чуть не сожрали, Данила вскинул «страйкер», но твари не удостоили его вниманием.

— И чё это значит? — Момент почесал в затылке, заодно вынул из дредов ветку.

Влада пожала плечами. Вырвиглотки взбодрили ее, но сейчас она снова впала в прострацию.

Пересекая почти целехонький коттеджный поселок, Данила часто оборачивался, чувствуя спиной взгляд чужака, но позади никого не видел. Он терпеть не мог подобные почти замкнутые пространства: с двух сторон глухие двухметровые ограды, оплетенные вьюном. С них таращились покосившиеся видеокамеры, ослепшие навсегда. Если нагрянет патруль — постреляют путников, спрятаться-то негде, только бежать вперед. Владе тоже было неуютно, она озиралась и вздрагивала; наконец, не выдержав, нарушила молчание:

— Вот уж где можно грабить награбленное. Сколько денег пропало!

— Я здесь лазал за заборы, когда только осваивал Сектор, — признался Момент. — Хозяева всё добро успели вывезти, а что не успели, военные растащили. Нечего тут больше грабить.

Улица закончилась КПП и шлагбаумом, за которым гнила «копейка» со спущенными шинами. Дальше, за изгибом асфальтовой дороги, покачивал зелеными вершинами сосняк.

С дороги пришлось свернуть — она уходила в сторону от их пути, — и снова мох и хватающий за одежду подлесок, буреломы и невидимая опасность. Ноги Данилы ныли, берцы набили кровавые мозоли. Вот бы сейчас в душ, растянуться на кровати и проспать суток несколько! Но — последний рывок… Собрать все силы — и грудью сорвать ленту на финише.

Лес всё не кончался. Момент побежал трусцой, он уже не комментировал искажения, просто предупреждал об опасности и говорил, куда идти. Влада держалась молодцом, не ныла. Путь преградила кривая стена, над которой виднелись крыши и гнулись трубы буржуек.

— Гаражи, — объяснил Момент. — Всё, считай пришли. В городе опасно, я сам схожу все выясню, а вы выбирайте любой и ждите меня там. Одно только меня интересует, бро… Что-то ты мне, помнится, обещал, а?

— В Москве смогу отдать, — сказал Данила, — валютой.