Путешественница. Книга 2. В плену стихий

Я потрогала один корсаж: пурпурный бархат, расшитый серебряными анютиными глазками; каждый цветок с жемчужиной посередине. Она была небольшого росточка, эта Эрменегильда, и худощавого телосложения: в корсажи некоторых платьев под кружева были искусно вшиты объемные вкладки, зрительно увеличивавшие бюст. Комната была удобной, хотя и не роскошной, а вот платья великолепными — в таких не стыдно было бы появиться и при дворе в Мадриде.

Эрменегильды не стало, но комната и по сию пору казалась обитаемой. Я потрогала на прощание переливчато-синий рукав и на цыпочках удалилась, оставив наряды досматривать их сны.

Лоренца Штерна я нашла на веранде позади дома, выходившей на крутой, поросший алоэ и гуавой склон. Вдалеке виднелся лелеемый в лазурной колыбели моря островок. При моем появлении Штерн галантно встал, встретив меня легким поклоном и удивленным взглядом.

— Миссис Фрэзер, позвольте выразить восхищение тем, как вы стали выглядеть. По правде сказать, на вас одеяние отца Фогдена сидит не в пример лучше, чем на нем.

Штерн улыбнулся мне, ореховые глаза расширились, выражая восхищение.

— Полагаю, избавление от грязи украсит любого, — отозвалась я, усаживаясь на предложенный им стул. — Кажется, здесь есть какой-то напиток?

На шатком деревянном столике стоял кувшин. Сконденсировавшаяся на нем влага собиралась в капли, стекавшие вниз. Выглядел этот сосуд соблазнительно, тем более что меня давно мучила жажда.

— Еще сангрии? — предложил Штерн.

Он налил нам обоим по небольшой чашке и, пригубив свою, удовлетворенно вздохнул.

— Надеюсь, вы не сочтете меня невоздержанным, миссис Фрэзер, но после месяцев скитаний по диким землям, где нечего было пить, кроме воды да жуткого рома, который в ходу у рабов… — Он блаженно прикрыл глаза.

Я была склонна с ним согласиться.

Я замялась, подыскивая подходящее слово, чтобы охарактеризовать состояние нашего хозяина. Как оказалось, не стоило утруждаться.

— Пьян, — откровенно заявил Штерн. — На ногах не стоит, язык не ворочается. К закату он почти всегда в таком состоянии.

— Понятно, — пробормотала я, удобнее устраиваясь на стуле и потягивая вино. — И давно вы знакомы с отцом Фогденом?

Штерн задумчиво потер рукой лоб.

Он взглянул на меня.

— Скажите, а вы случайно не знакомы с Джейми Фрэзером из Эдинбурга? Я понимаю, имя распространенное… О, так вы знакомы?

Я не произнесла ни слова, но меня, по обыкновению, выдало лицо, как бы старательно я ни готовилась соврать.

— Джейми Фрэзер — мой муж.

В глазах Штерна вспыхнул интерес.

— Надо же! — воскликнул он. — Это такой здоровенный детина с…

— …с рыжими волосами, — подхватила я. — Да, это Джейми!

Кое-что пришло мне на память.