Развод. Отвергнутая жена дракона

Ваша одаренность объясняется высокой связью с Прародителем, но только в этом ли дело? И зачем кому-то так тщательно стирать упоминания о вас в прошлом?

«Неплохо он покопал…» — с неприязнью заметил Бруо, одаривая дракона еще одним гневным взглядом.

Я же улыбнулась, не выдавая своей тревоги.

— Вы настолько привыкли плести интриги, что теперь видите заговор на пустом месте, нор Цевернеш? Учитель действительно скрыл мое прошлое. Но лишь ему и Прародителю ведома причина.

— Но ваш учитель пропал. Как удобно, не правда ли? — спросил в ответ мужчина.

На что он там намекает?!

Я сжала в кулаке шерсть Бруо и, одарив Алериса колким взглядом, ядовито проговорила:

— Только такой бессердечный дракон, как вы, мог подумать, что мне может быть удобной пропажа любимого учителя, который заменил мне отца.

На мгновение его взгляд потемнел, а выражение лица ожесточилось, словно мои слова уязвили его. Но он тут же вернулся к своей излюбленной маске — ледяному взгляду и обманчиво мягкой улыбке.

— Я привык подозревать всех. Прямых улик против вас нет, — обманчиво спокойно ответил он, но в глазах его сверкнула сталь. — И поверьте, будет лучше, если так и останется.

«М-да… Вот и соблазнили…» — раздался в моей голове задумчивый голос Бруо.

Я была дурой, если думала, что за пять лет Алерис не изменился. О нет… Просто он научился играть более изощренно…

«Что будешь делать, если твой бывший муженек доберется до правды еще до того, как влюбится?» — спросил меня Бруо, пока мы ехали по пустынной городской улочке.

— Я разве тебе уже не говорила? Предпочитаю решать проблемы, когда они возникнут. Какой толк думать об этом? Сейчас сделать я все равно ничего не смогу, — ответила я ему, скользя взглядом по каменной клади высоких зданий и узким окошечкам, меж которых, как своды арок тянулись бельевые веревки.

Что ни говори, а я любила города.

За пять лет мне много где удалось побывать. Часто я в поисках прорвавшихся на Четвертый План монстров несколько дней шла по пустынной равнине, с редко встречающимися по пути селениями, или сутками пропадала в горах. Природа империи потрясала красотой и многообразием, но все же города мне были ближе.

Мне нравилось смотреть на то, как горожане преобразовывали под себя пространство: как какой-нибудь лавочник оборудует для своего маленького магазинчика угол узкой улицы, как женщины найдут фонтан, в котором будут стирать свои вещи, чтобы не таскать воду домой, как какой-нибудь романтик соорудит домик из палатки на плоской крыше здания и будет любоваться закатом с возлюбленной.

Природа была дикой и необузданной в своей красоте, но драйлы или норы были очаровательны в своей изобретательности.