Рейд выживших

Один из истребителей ушел вперед с предупреждением на аэродром об их прилете.

На аэродроме их встречала вооруженная всеми видами огнестрельного оружия делегация. Хорошо, что огня по самолетам не открыли, решив захватить целыми.

Самолеты еще заруливали на стоянку, освобождая полосу, когда, открыв люк, на землю стали выпрыгивать бойцы, занимая оборону вокруг прибывших бортов. Это не прошло незамеченным аэродромными жителями, и некоторые слишком агрессивно стали вести себя. Оружием угрожать, кулаками размахивать. Тем не менее все обошлось без стрельбы. Местные ребята грузовиками заблокировали прибывшие самолеты, чтобы те не взлетели.

Как только самолетные двигатели заглохли, Акимов вызвал особиста. Разговор между ними вначале шел на повышенных тонах, но после изучения сопроводительных документов, увидев, кого они привезли, лед между ними и особистом треснул и установились почти дружеские отношения. Старлей согласился сообщить в ГУ НКВД о перелете авиагруппы и не допускать к самолетам никого постороннего до прибытия оперативной группы. Акимов же обещал ничего не предпринимать, от самолетов не отходить и двигатели не запускать. Вопрос об оружии решили не поднимать, дабы не обострять ситуацию. Тем более что кроме стрелкового оружия и десятка гранат у прилетевших с собой ничего не было. Согласовали вопрос и о женщинах с детьми. В сопровождении особиста их перевезли в помещение клуба, где и содержали под охраной местных бойцов. Пленных немецких летчиков и раненых штабных офицеров выгрузили и разместили у самолетов под охраной бойцов отряда. Прилетевших даже обедом по летной норме накормили. Группа из Москвы прибыла только через два часа. И тут все завертелось…

Бойцов разоружили и посадили под арест на аэродроме. Ими занялись прибывшие следователи. Только и дали попрощаться. Ну а Акимова вместе с шифрмашинкой, секретными документами, шифрами, документами и пленными немцами повезли в Москву. Где начались допросы…

Рихтовать стали сразу, как только Акимов стал требовать встречи с наркомом или его замом. Хорошо так били. Со знанием дела. Больно, но без повреждения внутренних органов. Обидно и больно было до жути, но надо было терпеть и настаивать на встрече и помощи.

Ждать пришлось долго. Даже очень. Больше полусуток. Но теперь все должно быть хорошо. Нарком все знает, и помощь Вовке будет…

«Огненное небо». Варшавский узел

…Днем 27 июня 1941 года при выполнении боевого задания моя «Пешка» была сбита. Из экипажа уцелели я и штурман лейтенант Серегин. Так получилось, что, приземлившись, мы сразу попали в плен к немцам. Оказать сопротивление не удалось, слишком быстро все произошло. Нельзя словами описать те чувства, что охватили нас.