Стыд за невыполненное задание и попадание в плен, горечь поражения и гибели товарищей. Кроме нас с Серегиным, на сборном пункте оказалось еще несколько пилотов и штурманов со сбитых самолетов.
Наше пребывание в плену было недолгим. Уже на следующий день нас освободили бойцы 132-го отдельного батальона НКВД, действовавшего на временно оккупированной территории Брестской области, в тылу немецких войск. Командовал ими тогда еще лейтенант Седов. После проверки мы были зачислены в состав этого героического подразделения оперативных частей МВД СССР.
Об истории батальона, его участии в боях Великой Отечественной войны, операциях в тылу врага рассказано в десятках советских и иностранных книг и кинофильмов.
Не все эти рассказы правдивы, а иногда они просто лживы. Сейчас, когда гриф секретности с части операций снят, мне хочется рассказать правду о событиях 9—10 июля 1941 года. Когда батальоном и его временной авиационной группой была проведена одна из наиболее значимых операций начального периода войны – уничтожение Варшавского моста и железнодорожного узла.
В один из дней начала июля меня пригласил к себе командир батальона.
То, что он мне тогда предложил, сначала показалось фантастичным и нереальным. Представьте себе. Наши войска под ударами немцев отступили от госграницы на многие сотни километров в глубь страны. Немецкими войсками захвачена вся Западная Белоруссия, Минск, идут бои на Смоленском направлении, а тут в лесу под Брестом вам ставят задачу на разработку операции по авиационному удару и разгрому Варшавского железнодорожного узла. В батальоне на тот момент было всего около сотни бойцов и командиров Брестского гарнизона, активно принимавших участие в обороне Брестской крепости и всего несколько дней назад вырвавшихся из крепости на оперативный простор.
Тут были пограничники, разведчики, связисты, саперы, водители. Из них связанных с авиацией в отряде было всего несколько человек – четыре пилота, штурман и бортстрелок. Тем не менее командир мне поставил немыслимую задачу, в успехе которой он совершенно не сомневался.
– Надеюсь, вы понимаете всю важность данной операции? – спросил меня тогда Седов.
Понимать-то я все понимал, но уверенности в успехе данной операции у меня совершенно не было.
Мне казалось, что Седов болен или просто не понимает всей сложности данной операции. Ведь у нас не было ни самолетов, ни аэродрома, ни взрывчатки, ни подготовленного технического персонала. Ничего! Об э– Поверьте, у нас все перечисленное скоро будет. Только надо подождать, – ответил командир. – Стройте свои планы исходя из того, что под вашим началом будет около десятка разнокалиберных самолетов. Как наших, так и германских типов.
