Рим – это я. Правдивая история Юлия Цезаря

– Пусть собрание примет закон, ограничивающий полномочия Сената, и решение о том, что отныне само будет назначать главноначальствующего ноланским войском, а также других легионов, которым предстоит сражаться с Митридатом. А потом вручи войско мне. Этого будет достаточно.

– Неужто ты, Сульпиций, заставишь народное собрание восстать против Сената? – спросил Цинна. Войско, о котором шла речь, должны были отправить на Восток против Митридата: это были уже внешние сношения, считавшиеся прерогативой Сената.

Плебейский трибун ответил не сразу:

– Если бы кандидатом в верховные начальники над этими легионами был кто-нибудь другой, я не был бы настолько уверен, но если мы предложим Мария, спасшего нас от Югурты и от северных варваров – кимвров и тевтонов, чего народ не забыл и за что ему по-прежнему благодарен, сомнений не будет.

Особенно если мы подчеркнем, что Митридат может стать вторым Ганнибалом. Страх перед новым вторжением в Италию, особенно после восстания марсов и прочих союзников, заставит народное собрание проголосовать в пользу Мария. Безусловно, народ доверяет ему больше, чем Сулле.

– Слухи о наступлении вовсе не ложь, – добавил Марий. – Митридат вот-вот пересечет Геллеспонт и вторгнется в Грецию. Если его не остановить, он двинется дальше и доберется до Рима. Он чрезвычайно заносчив. Но возвратимся к начальствованию над войском. Мы должны действовать быстро: Сенат собирается на той неделе, и на этом заседании состоится назначение Суллы главноначальствующим.

– Можно созвать собрание и на этой неделе, – предложил Сульпиций Руф.

– Это будет лучше всего, – откликнулся Марий.

Казалось, все было решено, но у Цинны имелись вопросы.

– Я не возражаю против того, чтобы поставить тебя во главе войска, но ты отправишься на Восток, а мы здесь, в Риме, станем разбираться с оптиматами, которые придут в ярость, если не назначат Суллу.

Его слова не удивили Мария. Никто в Риме не оказывал поддержку другому, не прося чего-нибудь взамен.

– Слушаю тебя, Цинна. – Он устроился поудобнее на своем ложе и протянул кубок рабу, чтобы тот наполнил его вином.

Марию не пришлось долго раздумывать: консульство и преторство казались разумной ценой за начальствование над шестью легионами, которые обеспечивали безопасность Рима.

– Пусть будет так. Мы согласны, – отозвался он.

– Выпьем же за договор, – предложил Цезарь-старший, который во время споров хранил благоговейное молчание: еще бы, у него в доме гостили Марий, Цинна и Сульпиций, вожди римских популяров.

Аврелия, которая также присутствовала в атриуме, хотя держалась поодаль, обратилась к рабам:

– Вина и еды для всех. Да побольше, – приказала она.