Рим – это я. Правдивая история Юлия Цезаря

Затем, взглянув на Мария, Цинну и Сульпиция, радушно добавила: – Ведь вы окажете нам честь и отужинаете с нами? Молю богов, чтобы вы смогли немного отдохнуть посреди бесконечных дел.

Гости приняли приглашение. Казалось, все решено, но Цинна задумал кое-что еще:

– Я считаю, что договор должен быть скреплен союзом.

Аврелия сделала глубокий вдох. Она ожидала этого с тех пор, как Цинна пересек их порог в сопровождении дочери.

– Каким союзом? – спросил Марий. Размышляя о том, как снарядить шесть легионов для сражения с Митридатом, он не мог думать больше ни о чем.

– У меня есть сын, и у Гая Мария тоже, – начал Цинна.

 – Но сын Мария женат на Лицинии. При этом у нашего уважаемого вождя, шестикратного консула, нет дочерей. Стоит подумать над этим. – Он издал короткий смешок, в ответ на который остальные любезно улыбнулись, и продолжил: – Кроме сына, у меня также есть юная дочь Корнелия. А у Юлия Цезаря и… – он задумчиво посмотрел на Аврелию, – у нашей гостеприимной хозяйки есть сын, Юлий Цезарь-младший, племянник Гая Мария. Если бы моя дочь и племянник Гая Мария вступили в брак, это означало бы, что договор прочно скреплен и просуществует долго. Грядут непростые времена. Мне хотелось бы знать, что все мы… одна семья. Это сделает нас сильнее.

Цинна умолк. Давно он не произносил столько слов подряд. Обычно ораторствовал Сульпиций. Его способность к публичным выступлениям приносила пользу всем: трибун мог убедить народное собрание в необходимости восстать против Сената и передать начальствование над новым войском Гаю Марию.

Он отпил из бокала, чтобы собеседники обдумали его просьбу: он выдвигается в консулы, а Сульпиций – в преторы.

Марий посмотрел на Юлия Цезаря-отца, а тот – на жену.

Аврелия чуть заметно кивнула, но Юлий Цезарь-старший заметил, что она сделала это без особой уверенности, и попытался найти более ловкий выход из положения. Встреча принимала неожиданный оборот. Он не ожидал, что члены его семьи будут участвовать в соглашении между Марием и Цинной.

– Это большая честь для нас, уважаемый Цинна, – начал Цезарь-отец, – но твоя дочь – еще ребенок, не так ли?

– Верно. Она совсем еще ребенок, если ты имеешь в виду возраст, но скоро превратится в женщину. Я не настаиваю на том, чтобы свадьба была завтра, я лишь предлагаю, чтобы уговор состоялся сегодня.

Марий молчал. Он не желал видеть никаких препятствий на пути к своей цели – распоряжению новым войском. Сенат чуть ли не поставил его вне закона. Обращение к народному собранию было единственным выходом, а значит, просьбы Сульпиция и Цинны надлежало удовлетворить. Особенно Цинны, которому принадлежали все рычаги власти в партии популяров.

Цезарь-старший заметил тревогу в глазах Мария и вытер рот тыльной стороной левой ладони.