Рим – это я. Правдивая история Юлия Цезаря

Один из трибунов снова вошел в палатку:

– Начальники скоро будут готовы, гонцов от народного собрания также позвали.

Сулла кивнул, и трибун, по-военному отдав честь, вышел из претория.

– Ни эти солдаты, ни популяры не понимают, что именно решается этим утром, – торжественно объявил Сулла притихшему Долабелле. – Во-первых, Митридат. Понтийский царь отныне не просто враг и поверженный вождь. Он представляет растущее царство, сделавшее крупную ставку: несколько месяцев назад они похитили Птолемея, призванного стать Птолемеем Одиннадцатым, царем Египта, и удерживают его на берегах Понта.

Митридат назначит правителя Египта, не больше и не меньше. Ныне его власть распространяется на страны Азии, затрагивая наши интересы, поскольку он собирается переплыть море и вторгнуться в Грецию. Это одна сторона дела. Популяры не видят ее. Кроме, возможно, Мария. Остальные же просто перемещают кружочки в игре, размышляя о другой доске, о Риме. А вот вторая сторона: от назначения главноначальствующего зависит то, кто победит в Риме. Но перед нами стоит двойная задача: победить в Риме и ни в коем случае не проиграть великую игру против Митридата. Все это, дружище, определится сегодня утром.

Долабелла допивал вино и слушал Суллу. Поставив кубок на стол, он пристально посмотрел ему в глаза.

– Но мы здесь для того, чтобы убедить трибунов и центурионов согласиться с назначением тебя на должность единственного начальника, – сказал он, не ведая, каким образом Сулла собирается достичь этой цели.

– Верно, – согласился Сулла и направился к выходу. – Следуй за мной… и учись. Я преподам тебе урок, чтобы ты лучше понимал человеческую природу.

Самниты, единственные не усмиренные союзники, укрылись в Ноле и по-прежнему сопротивлялись, но изнурительная осада города истощила их силы. Надежда была только на раскол среди самих римлян: возможно, противостояние между оптиматами и популярами облегчило бы их положение. Или даже спасло бы их – если бы в Риме началась гражданская война.

Как и осажденные самниты, Сулла размышлял об этом противостоянии, пока посланники народного собрания объясняли начальникам легионов, почему именно Марию следует вручить единоличную власть над войском.

Они не сказали ничего нового и ничем не удивили: вспомнили победы Мария в Африке и на севере, в частности громадный успех при Аквах Секстиевых в битве против тевтонов, которые угрожали самому существованию Рима. По их мнению, только Марий мог бы избавить Италию от растущей опасности со стороны понтийского царя, неустанно расширявшего свои владения по берегам Внутреннего моря.

Посланники собрания закончили свои речи, трибуны посмотрели на Суллу. Тот кивнул начальникам и вышел на деревянный помост.