Рим – это я. Правдивая история Юлия Цезаря

Оказавшись на помосте, Сулла поморщился – болела шея. Он почти не отдыхал с тех пор, как, выехав из Рима, несся галопом, чуть ли не безостановочно, чтобы прибыть вовремя. Пару раз кашлянув, он прочистил горло и заговорил.

– Марий – великий стратег, превосходный военачальник, – начал Сулла, к удивлению Долабеллы, стоявшего в первом ряду, рядом с трибунами, и к замешательству начальников, ожидавших от него яростных нападок на решение собрания. – Вам напомнили о его прошлых подвигах, его победах, его походах. Что мне остается сказать? Что это были легкие, простые победы? Что враги Мария не были сильными противниками? Неужели я лжец? Нет, я должен сказать вам нечто другое.

Я не намерен искажать правду, тем более при обращении к вам, защитникам Рима, от которых зависит его безопасность, да еще в такой час: мы до сих пор не подавили мятеж марсов и других союзников, продолжаем осаждать самнитов, а на Востоке появился очередной грозный враг, Митридат Понтийский, который угрожает уже не Египту, Азии или Греции, а нам самим, здесь, в Италии, как объяснили посланники собрания. Нет, сейчас не время для лжи или лукавства. Для Рима наступает час истины. Следует найти наилучший способ покончить с новым врагом, прежде чем его могущество возрастет настолько, что мы не сможем его остановить.

Сулле потребовалось несколько секунд, чтобы перевести дух.

Он знал, что его внимательно слушают. Не став нападать на Мария, он сбил слушателей с толку; охваченные любопытством, они замерли в ожидании.

Он упер руки в бока.

– Да, Марий – отличный стратег, – продолжал он, – но ведь и я показал себя способным, сообразительным и успешным военачальником, возглавляя когорты и легионы в Африке и на севере, сопровождая Мария во всех его походах.

Нет нужды напоминать вам, что, например, захват мятежного Югурты стал возможен во многом благодаря мне, да и в недавней войне против восставших союзников я также обнаружил полководческое дарование.

Теперь он должен был порицать самого себя. Требовалось именно это: сравнить себя с Марием. То был тщательно продуманный ход.

– Я знаю, о чем вы думаете: возможно, все сказанное мной – правда и я действительно могу быть хорошим военачальником. Тем не менее все вы убеждены, что Гай Марий превосходит меня.

Он умолк и оглядел своих слушателей. Стоявшие впереди трибуны кивнули.

– Я мог бы опровергнуть ваши домыслы, оспорить ваше мнение, – продолжил Сулла, – но, честно говоря, не вижу смысла затевать подобные споры, потому что – мы подошли к сути – речь идет не только о начальствовании над войсками, которым предстоит сражаться с Митридатом. Мы поговорим и о том, какие именно войска будут сражаться.

Сулла заметил, как трибуны и центурионы в замешательстве уставились друг на друга.