Рим – это я. Правдивая история Юлия Цезаря

Если только не разграбить наши священные храмы и не опустошить казну. А во-вторых, опасность со стороны Митридата никуда не делась. Вот причины, вынуждающие меня уйти и забрать с собой легионы. Если в Риме у нас не будет войска, мы не сможем управлять городом. Пока, во всяком случае. Ради этого мы договоримся с Цинной. Пока Мария нет, от имени популяров выступает Цинна.

– Вот почему ты его не убил, – сообразил Долабелла.

– Именно так, – подтвердил Сулла. – Мне нужно, чтобы у популяров был вождь, который держит их в узде. Я потребую от него согласия на отмену законов, за которые ратовал присутствующий здесь Сульпиций.

 – Он повернулся к зловещему колу, и на лице его появилась гримаса, похожая на издевательскую улыбку. – Думаю, торчащая посреди Форума голова плебейского трибуна – хорошее напоминание о том, что ждет всякого, кто решит изменить удобный для нас состав избирателей после отмены гражданства, предоставленного народным собранием нашим врагам. Цинне я предложу стать консулом. Он тщеславен, а значит, согласится. Договорившись с ним, мы с тобой, мой друг, пойдем на Митридата.

Сулла, подбоченившись, прогуливался по Форуму вблизи столба, по которому стекали капли крови.

Луций Корнелий Сулла начинал нравиться самому себе. Он знал, что в эти мгновения многие в Риме взывают к богам, приносят жертвы и молят о снисхождении, страшась новой гражданской войны. Но у него была своя религия. Его богом был он сам, пантеоном – его желания, жрецами – солдаты. Новая религия для нового мира – его мира.

Пока Сулла отсутствовал, все в Риме шло согласно его замыслу. Но только в самом начале.

Цинна покинул город и забрал с собой семью, включая Корнелию.

Но Сенат просчитался. Сулла предупреждал: «Без моих легионов не вступайте в столкновение с Цинной. Даже если он нарушит договор, не трогайте его. Дождитесь меня». Они не послушались. Цинне прямое противостояние пришлось по вкусу: он освободил рабов и завербовал членов дружественных племен, наскоро создав войско в союзных городах, жители которых жаждали отомстить за поражения предыдущих лет; они двинулись на Рим, как Сулла несколько месяцев назад. Небольшой гарнизон под началом Гнея Октавиана, оставленный Суллой в Риме, не представлял собой сколь-нибудь грозной силы: то были неопытные бойцы. Трибуны потребовали, чтобы обороной города занялся более опытный Метелл Пий. Заикающийся Метелл ясно видел, что у Цинны больше воинов, и, как Марий перед наступлением Суллы, бежал из Рима, страшась Цинны и его небольшого, но свирепого войска, собранного наспех.

Большая часть воинов Гнея Октавиана дезертировала. Октавиан укрылся на холме Яникул, названном в честь бога Януса, на западном берегу Тибра, за городскими стенами.

Рим снова оказался в руках Цинны.