Рим – это я. Правдивая история Юлия Цезаря

Я много знаю о Галлии. Марк Антоний Гнифон, мой наставник, был галлом. Он отправился в Александрию, чтобы учиться, но был родом из Галлии и с годами принялся собирать сведения о своей родине. Он рассказал мне тысячу историй. Я мог бы перечислить тебе названия всех племен, населяющих Галлию, поведать об их обычаях, образе жизни, прошлом. Гнифон был хорошим наставником. Сейчас он преподает в школе, которую сам же открыл…

Цезарь снова улегся на бок, чтобы разговаривать с Корнелией и одновременно видеть ее, но жена уже спала.

Он умолк и снова перевернулся на спину.

Глядя в потолок, он продолжал думать.

Цинна собрал своих начальников в середине лагеря. До него дошли слухи о том, что отдельные легионеры сомневаются: стоит ли сражаться с Суллой, считающимся непобедимым? Это привело его в ярость: Сулла не одолел Митридата, заключив с ним невыгодный Риму мир, позорное соглашение. Сулла одержал несколько побед в Греции, а раньше участвовал в войне против Югурты – и все. Его действия против тевтонов не увенчались успехом. Победа над ними, бесспорно, целиком была заслугой Мария. Но, хотя Цинна знал о скромных способностях Суллы как военачальника, ему было ясно, что нельзя вести огромное войско на Грецию, не убедившись заранее в его верности.

Цинна все продумал: он пообещает легионерам дополнительные деньги, когда те разобьют Суллу в Греции, первую же выплату сделает прямо сейчас, чтобы его солдаты чувствовали себя увереннее.

Не желая думать ни о чем, кроме внутренних римских дрязг, он не догадывался, что Сулла переманил на свою сторону анконское войско, и не знал о размерах суммы, выданной для подкупа. Цинна обо всем узнавал последним.

Не взяв с собой надлежащей охраны, он явился на встречу с начальниками, как вдруг на пути его вырос солдат, простой легионер, и потребовал выплатить жалованье. Один из ликторов ударил солдата, но это еще больше подогрело других, которые неожиданно по собственной воле явились на собрание начальников.

Цинне хотелось побыстрее добраться до помоста и обратиться к собравшимся с заготовленной речью, поэтому он приказал ликторам расчистить себе путь.

– Дорогу римскому консулу! – воскликнул Цинна и покосился на телохранителей.

Те вступили в бой с легионерами, которые вновь и вновь вставали у него на пути, браня магистрата-популяра и требуя выплатить жалованье.

Цинна пришел в ярость.

– Глупцы, – пробормотал он сквозь зубы. – Они не догадываются, что я собирался говорить с ними именно о деньгах…

Он не понимал, что для солдат в Анконе слова или обещания отныне ничего не значат. Сулла раздал легионерам деньги, звонкие монеты, золотые и серебряные. И звон монет был единственным, к чему отныне прислушивались эти люди.