Рим – это я. Правдивая история Юлия Цезаря

– Как она? – спросил Цезарь. Он мало что знал о родах, но стенания Корнелии были отчаяннее криков обычных женщины при схожих обстоятельствах.

– Клянусь Асклепием, дела идут неважно, – сказал врач. – Ребенок выходит в ягодичном предлежании, ногами вперед, к тому же мать слишком молода, и это ее первые роды. Честно говоря… все очень непросто.

Аврелия слышала его замечание, поскольку вышла в атриум вслед за ним.

– Если она умрет… сможем ли мы спасти ребенка? – спросила она прямо.

Врач вздохнул и наморщил лоб, но ответил честно:

– Допустим, мы сделаем посмертное кесарево сечение, и, возможно, ребенок будет спасен, но сейчас все зависит от того, как пройдут ближайшие несколько часов.

– Часов? – ужаснулся Цезарь. – Но Корнелия не может страдать часами!

– Да, это тяжело, – посочувствовал лекарь, – но, по моему опыту, в таких случаях роды затягиваются. Надо готовиться к худшему. А теперь принесите еще горячей воды и чистых тряпок. И помолитесь богам, – добавил он и вернулся в комнату роженицы.

Цезарь расхаживал по атриуму, взявшись за голову.

Лабиен смотрел на друга, не зная, как себя вести и чем его утешить.

Аврелия размышляла. О многом. Возможно, ужасные роды заберут бедную Корнелию, Цезарь больше не будет связан с недавно закончившимся правлением Цинны, перестанет быть одним из тех популяров, которых Сулла попытается устранить, укрепив свою власть. Но укрепит ли Сулла свою власть? Чем обернется восстание самнитов? Смогут ли эти союзники свалить человека, с которым не справились ни Цинна, ни Марий-старший, ни Марий-младший? Однако все они начальствовали над римскими легионерами, охочими до денег. Самниты же боролись за свои права, подняли восстание, не преследуя корыстных целей.

Сулле придется сражаться, как в Греции… а в битве может случиться все, что угодно…

– Известно ли что-нибудь о продвижении самнитов? – спросила Аврелия.

– По слухам, они стремительно приближаются к Риму, – ответил Цезарь. – Больше мы ничего не знаем.

– Так узнайте, – предложила Аврелия. – Здесь вам все равно делать нечего.

Она покинула атриум и вслед за врачом вернулась к Корнелии, которая продолжала кричать.

– Пошли, – сказал Лабиен. – Выясним, что происходит снаружи.

Цезарю было не до того, но он позволил себя увести.

Оба вышли из дома и зашагали по улицам Рима, направляясь к старым стенам.

Сулла вывел из города две трети своих легионеров: две трети ветеранов похода против Митридата, а также две трети бывших солдат Цинны, чью преданность он купил в Ноле. Он поставил их в двух местах, на большом протяжении, прикрыв обширный участок крепостных стен там, где вскоре ожидалось нападение самнитов, луканов и прочих племен, объединившихся в последней попытке добиться равноправия с римлянами.