Рим – это я. Правдивая история Юлия Цезаря

– Чего именно? – рассеянно уточнил Цезарь.

– Победят Суллу, – отозвался друг.

Надвигавшиеся на Рим самниты остановились всего в тысяче шагов от легионеров.

Последние лучи солнца тускнели и наконец погасли совсем.

Внезапно стемнело, и в море ночных теней самниты исчезли из поля зрения римлян.

Сулла напряженно всматривался во тьму. Трибун собрался что-то сказать, но Сулла поднял руку, призывая к тишине. Он прислушивался к звукам ночи.

Самниты зажигали факелы.

Сотни, тысячи ярких огоньков, подобно сверкающей мозаике, простирались во все стороны, насколько хватало глаз.

Долабелла и Красс приказали своим легионерам сделать то же самое, и вскоре их собственные факелы также рассеяли темноту.

Сулла был против дополнительного освещения. Он понимал, что совершит ошибку, если использует всю смолу раньше времени. Римляне не знали, сколько смолы припасено у врага, зато знали, сколько осталось у них самих.

– Пусть Красс и Долабелла зажгут только четверть факелов, следующую четверть используют лишь после второй стражи и так далее, – велел он трибунам, и несколько начальников отправились передавать его приказы.

Свет играл первостепенную роль в ночной битве.

Сулла шагал среди теней по вершине старых стен, окружавших Рим. Он видел все, но враги не могли его видеть.

Самниты пошли на приступ.

В открытый двор дома Цезарей врывался грохот битвы. По звукам можно было определить, что идет яростная, ожесточенная борьба. Больше ничего нельзя было сказать наверняка. По всей Субуре, из дома в дом, ползли слухи о том, что самниты пробиваются сквозь плотные ряды римских когорт. Но… стоит ли верить слухам?

Цезарь в отчаянии мерил шагами двор.

Лабиен наблюдал за ним, вновь сознавая собственную беспомощность. Душераздирающие крики Корнелии прекратились, но ни врач, ни Аврелия не выходили из комнаты, чтобы сообщить о том, как проходят роды.

Долабелла видел, как его легионы, необученные, мало способные к бою, быстро отходят, несмотря на то что он приказал постоянно заменять воинов в первых рядах. Сам он появлялся то тут, то там, веля противостоять натиску врага и, разумеется, стараясь держаться подальше от передовой. Свирепость самнитов, сражавшихся за свою свободу и свои права, была сильнее мужества легионеров из Нолы, купленных за деньги.

Вскоре все войско Долабеллы перестало держать строй.

Долабелла медленно, но неуклонно отступал вместе со своей охраной. Он вовсе не собирался жертвовать собой.

Красс, у которого в подчинении были опытные легионеры, воевавшие в Греции или в Азии, грамотно сопротивлялся, стоя на месте. Здесь самниты, похоже, не добились заметных успехов.

Сулла заметил, что легионы из Нолы дрогнули.