Рим – это я. Правдивая история Юлия Цезаря

– Зажгите факелы! – приказал он, и вскоре на римских стенах стали видны сотни лучников, готовых выпустить стрелы.

Самниты приближались, тесня солдат Долабеллы к стенам. Некоторые легионеры разворачивались и бежали к Коллинским и другим воротам, по-прежнему открытым, чтобы поддерживать связь между внутренней и внешней частью города: Сулла мог послать подкрепление или осуществить замену.

Лучники ждали приказа стрелять по самнитам, но те пока были слишком далеко. Однако у Суллы имелось иное мнение на этот счет.

– Цельтесь в легионеров, которые ищут убежища внутри Рима! – приказал он.

Трибуны уставились на сенатора.

Но никто не осмелился возразить.

Лучники посмотрели на трибунов и других начальников, но слышно было только Суллу, который выкрикивал свои страшные приказы:

– Стреляйте в бегущих легионеров! Ради всех богов! Немедленно!

Раньше лучники целились в самнитов поверх голов сражающихся солдат, но по приказу Суллы повернулись и теперь смотрели на подножие стен.

– Стреляйте, во имя Юпитера! – настаивал Сулла.

На обратившихся в бегство легионеров обрушился стальной дождь. Более ста человек были убиты при первом же залпе. Убиты римскими стрелами. Наказание за уход с поля боя было жестоким, зато остальные, также собравшиеся бежать, мигом остановились.

Увидев это, Долабелла повернул солдат обратно и приказал отступавшим вернуться в бой.

Сулла обратился к начальникам, все еще стоявшим на вершине крепостной стены:

– Пусть стреляют в легионеров, которые осмелятся бежать или приблизиться к стенам Рима! Пусть стреляют в бегущих начальников! Во имя Юпитера, пусть они пустят стрелу в меня, если я побегу!

С этими словами он быстрым шагом спустился с городских стен и вышел на улицу, что вела к Коллинским воротам, оставив начальников в полнейшем изумлении.

Позади него с грохотом опускались железные решетки, наглухо запечатывая проход во внутренние кварталы Рима.

Сулла добрался до Коллинского холма.

– Как только я выйду, тотчас закройте ворота! – приказал он.

Вместе с группой верных ветеранов он направился к легионам Долабеллы.

Сулла ясно дал понять: он нарушал законы и давил на сенаторов, желая возглавить войну против Митридата, сражался в Греции и Азии, а после возвращения в Италию воевал на всем полуострове не для того, чтобы теперь, когда Рим оказался у него в руках, потерять все из-за мятежа каких-то жалких самнитов.