Рим – это я. Правдивая история Юлия Цезаря

– Будь ты проклят… – только и успела прошипеть девушка и получила оглушительную пощечину.

– Ай! – воскликнул наместник. Он ударил девушку, совсем позабыв про рану на руке. Нужно бы сходить к врачу, когда все будет позади.

Промежность девушки была обнажена, ноги широко раздвинуты.

Легионеры ввели закованного в цепи Пердикку. Увидев свою полуобнаженную невесту, молодой македонянин попытался вырваться из рук солдат. Мирталу крепко держали двое легионеров, а римский наместник стоял на коленях перед ее распростертым телом и усмехался, собираясь ее обесчестить.

Бедняга ничего не мог поделать. Опцион ударил его кулаком в низ живота: он знал, как лишить дыхания слишком буйного пленника.

Долабелла и бровью не повел. Он дождался, когда Пердикка переведет дух и сможет все видеть как следует, после чего яростно, одним махом ввел пальцы в вагину девушки. Миртала взвыла от боли. Проникновение, хоть и предсказуемое, было первым в ее жизни. И оказалось отвратительным, жестоким и крайне болезненным: истязатель неторопливо, со знанием дела разрывал ее изнутри, вводя и вынимая пальцы. Он старался изо всех сил, стремясь причинить как можно больше боли.

Кровь, сочившаяся из укушенной руки, смешивалась с кровью, вытекавшей из тела обесчещенной девственницы. Долабеллу это возбуждало.

Он улегся сверху и прошептал ей на ухо:

– Сейчас я войду в тебя… на этот раз по-другому. И оставлю внутри свое семя, чтобы у тебя родился очаровательный маленький римлянин, которого ты не заслуживаешь, но которого будешь с ненавистью вынашивать в своем чреве.

Гней Корнелий Долабелла поднялся с пола и разделся. Его пенис победно торчал. Все шло как по маслу.

– Я убью тебя, я убью тебя… – завывал Пердикка, будучи вне себя от ярости, гнева и отчаяния.

Миртала закрыла глаза и стала молиться Афродите, упрашивая богиню лишить ее жизни на этом самом месте и как можно скорее.

Долабелла восседал на кафедре, обложенный подушками.

– Чего надо? – спросил он вместо приветствия.

Несколько ободряющих слов, обращенных к представителям местной знати, были бы не лишними. Македонянам потребовались годы, чтобы смириться с римским игом, но в последнее время они показали себя хорошими союзниками в борьбе с варварскими племенами, угрожавшими Риму на берегах Данубия, особенно с фракийцами.

А заодно помогали Сулле в его долгом и изнурительном походе против Митридата Понтийского. Да, несколько приветливых слов явно пригодились бы.

Но Долабелла чуял неприятности и знал, что самое лучшее – своевременно напасть, показать всю полноту своей власти, чтобы просителю или, что еще хуже, жалобщику приходилось взвешивать каждое произнесенное слово.

Юный Пердикка посмотрел на старого Аэропа.