Рим – это я. Правдивая история Юлия Цезаря

Последний, глава местной аристократии, был к тому же отцом Мирталы, его невесты. Юноша собрался было заговорить первым, но решил заручиться согласием соотечественника, имевшего опыт непростых переговоров с римскими властями и в любом случае стоявшего выше него.

Пердикка вышел вперед и очутился лицом к лицу с Долабеллой. Стремясь соблюсти приличия, он держался куда почтительнее, нежели сам наместник в миг их появления.

– Я – Пердикка, со мной Аэроп, хорошо известный Риму как самый влиятельный человек среди македонян Фессалоники. Мы оба приветствуем Гнея Корнелия Долабеллу, римского наместника.

Лежавший среди подушек Долабелла перевалился на правый бок, будто желая отстраниться от собеседника и его жалоб.

– Чего надо? – повторил он хмуро и неприязненно.

Пердикка отчетливо понимал, что вежливость и уважение не принесут ему в этом разговоре ни малейшей пользы. Он решил сразу перейти к жалобам:

– Македоняне, наместник, оказались в крайне сложном положении: из-за повышения налога цены на хлеб выросли, и многие теперь не могут позволить его себе. Кроме того, дополнительный налог на починку Эгнатиевой дороги лег на нас тяжким бременем, истощив средства тех, кто больше всего нуждается.

Мы, македоняне, вели себя как верные союзники Рима в войне против Митридата и фракийцев. Сенат причислил нас к друзьям римского народа. Неужто Рим так вознаграждает тех, кто помогает ему в войнах? – Увидев статуи из священного храма Афродиты, установленные по обе стороны от кафедры Долабеллы, Пердикка разволновался еще больше. – Но хуже всего то, что римские власти, обязанные заботиться о мире и безопасности верного ей македонского народа, разграбили наш священнейший храм.

Долабелла глубоко вдохнул.

Затем выпустил воздух.

И провел рукой по гладко выбритому подбородку, над которым всего час назад поработал его брадобрей.

– Позовите строителя Вета, – сказал он вместо ответа, взглянув на одного из многочисленных легионеров, охранявших присутственный зал.

Солдат, получивший приказ Долабеллы, поспешно отправился за строителем. Наместник посмотрел на Пердикку:

– Давай по порядку: хлеб подорожал, потому что были плохие урожаи и мне пришлось завозить его из Египта.

Это потребовало дополнительных затрат. Люди хотят есть, и я обеспечиваю их едой, но если я закупаю пшеницу в другой стране, надо оплачивать расходы на перевозку, не так ли? Вот почему в этом году пришлось повысить налог на хлеб.

Пердикка собрался было ответить, что слова насчет неурожаев – ложь, зерно закупают не в Египте, а в самой Македонии и для чрезвычайно высокой цены, установленной наместником, нет никакого оправдания.