Рим – это я. Правдивая история Юлия Цезаря

Но, почувствовав руку Аэропа на своем плече, он понял, что лучше промолчать: перебивать наместника во время беседы, даже если тот лжет, – не лучший способ добиться желаемого.

– Теперь о починке Эгнатиевой дороги, – продолжил Долабелла. – Эта дорога, проложенная нами, римлянами, от западных портов, Диррахия и Аполлонии, до Византия на востоке, находится в ужасном состоянии. Дорога важна для Рима, но еще важнее для вас, потому что проходит через всю Македонию. Это удобный путь, вы его любите и постоянно им пользуетесь, перемещаясь из одного македонского города в другой.

Я вынужден был нанять строителя, чтобы починить дорогу, разбитую вашими телегами с товарами, поскольку именно вы постоянно разъезжаете по Македонии туда-сюда. Вы пользуетесь дорогой больше всех. По моему мнению, платить за ремонт дороги обязан тот, кто ее использует. Неужели вы не считаете справедливой оплату расходов, необходимых для ее восстановления?

– При всем моем уважении, славнейший муж… – робко заговорил Пердикка. – Мы, македоняне, и так много платим Риму, и было бы разумно полагать, что часть налогов могла бы пойти на содержание дороги…

– Клянусь Геркулесом, платит тот, кто пользуется! – прервал его Долабелла, раздраженно и нетерпеливо.

Вошел легионер в сопровождении строителя, которого призвал к себе наместник. Долабелла обратился к новоприбывшему, почти не дав ему времени на размышление:

– Итак, Вет, в каком состоянии находится Эгнатиева дорога?

Строитель посмотрел на наместника, затем на македонских аристократов и уловил напряжение, особенно ясно читавшееся на лицах последних.

– Дорога в скверном состоянии, наместник, – молвил наконец Вет. – На всем ее протяжении требуется ремонт, и скоро мне понадобятся деньги, обещанные за…

– Молчать! – заорал Долабелла, предвидя, что строитель вот-вот потребует тысячи сестерциев и ассов, собранных под видом налогов на переустройство дороги: наместник хранил их в сундуках, надежно спрятанных у него во дворце. Он покосился на Вета и добавил, понизив голос: – Можешь идти.

Позже мы переговорим об этом деле.

Вет сглотнул слюну, поклонился и вышел.

От Пердикки и Аэропа не ускользнуло то обстоятельство, что строитель намеревался потребовать деньги, которых так и не получил. Все было настолько просто, настолько очевидно…

– Если цена на хлеб не снизится, а деньги на починку Эгнатиевой дороги не попадут в руки строителя, нанятого для ее исправления…

Пердикка не закончил фразу.

– Тогда… что? Ну же, юноша, говори, – разъярился Долабелла.